– Во-первых, я обиделась, - ответила девочка.
– Я и раньше была невысокого мнения о наших чиновниках, а сейчас это мнение изменилось в худшую сторону. Я была готова оказывать вам услуги без всякого давления, только на своих условиях.

– И какого рода услуги?
– спросил президент.
– Александр Васильевич о вас что-то знает, но меня пока не просветил, поэтому скажите хоть в двух словах.

– Я умею только своей силой лечить почти любые болезни и заставлять подчиняться людей и животных. Кроме того, могу переместиться в любую точку Земли, для которой есть фотография. При этом меня никто не увидит. Собаки что-то чувствуют, как выяснилось по вашему псу, но их тоже легко подчинить. Я не знаю можно ли техническими средствами обнаружить мою сферу, но она не вызывает срабатывания датчиков движения на лестничных площадках. Могу днями сидеть в Овальном кабинете и записывать кинокамерой американского президента, могу освободить любых заложников и привести вам на веревочке террористов. Могу обучить любому языку, могу... Слишком долго перечислять то, что я могу сделать. Ваши люди все это записали, так что слушайте записи.

– Чего хотите вы?
– спросил Бабурин.

– Прежде всего, чтобы со мной считались! Я вам не соплячка, которую легко запугать, угрожая ей самой и ее семье. Я правила королевством размером с Англию, причем не в самое благополучное для него время! И я собственноручно убила в бою сотни полторы своих врагов. Того, что я вам могу дать, не даст больше никто, а вот чего потребовать от вас, я даже не знаю. Как я уже говорила, денег у меня вагон, а если будет мало, продам несколько тонн золота. Наверное, приготовьте в Москве хорошую квартиру и сделайте перевод отцу. И учтите, что если какое-то задание мне покажется сомнительным, то я потребую меня с ним ознакомить или откажусь.

– Взрыв батареи на Украине - ваша работа?
– спросил Бабурин.

– Это было в Донбассе, - уточнила Настя, - и они ее взрывали сами, я только посоветовала. Но учтите, что больше я туда соваться не буду. Меня тогда в прицел рассматривал снайпер. Когда обо мне не знали, это сошло с рук, сейчас могут убить. Я тогда оттуда привезла сувенир.

В руке девочки появился пистолет, заставивший мужчин побледнеть.

– Успокойтесь, - сказала она, отправив ствол на хранение.
– Я легко могу убить без всякого оружия. Остановить сердце, приказать прекратить дышать, нагреть мозги - способов много. Но я даже с врагами старалась не доводить до убийства, если без него можно было обойтись. Я сама один раз умерла и знаю, что такое смерть. Вы мне не враги, но и не друзья.

– А если снять ваше подчинение?
– спросил президент.

– Я похожа на дуру?
– удивилась Настя.
– С какой стати я должна вам верить? И вы не должны беспокоиться насчет подчинения. Я еще раз говорю, что это только гарантия моей безопасности и независимости.

– А если вас убьют другие?
– мрачно спросил Бабурин.

– Если это случится не с вашей подачи, то вам ничего не будет. Только учтите, что свою виновность будете определять сами. Если вы будете плакаться перед подчиненными о том, как я вам мешаю жить, а они, чтобы сделать вам одолжение, меня грохнут, вслед за мной уйдете вы. Относитесь ко мне, как к любимой дочери, и будете жить долго, особенно если и я к вам так же отнесусь. Мой дед сильно помолодел, а до моей обработки разваливался на ходу.

– А все-таки, - не унялся президент.
– Знать о своей зависимости очень неприятно.

– Само собой, - согласилась она.
– Тем более это неприятно такому человеку, как вы. Благодарите за это своего директора.

– Я не могу контролировать все дела и отвечать за работу всех своих подчиненных, - сердито сказал Бабурин.
– Вашим делом занимался генерал-лейтенант Можейко. Сегодня же узнаю все подробности.

– Контролировать не можете, а отвечать должны. Я вашу зависимость сниму, но это будет не сегодня. Какое-то время поработаем, а потом будет видно.

– Насчет работы, - вспомнил президент.
– Ваше "во-первых" мы слышали, а что будет во-вторых?

– Во-вторых, теперь я буду три месяца отдыхать и попрошу меня не беспокоить!

– Настя, может, оставите эти детские выходки?
– сказал Бабурин.
– Все ваши требования нетрудно удовлетворить, но...

– Вот и удовлетворяйте, - ответила она.
– Со мной поступили как с девчонкой, поэтому и я имею право на детские выходки. У меня еще три месяца детства, а потом можете нагружать. Изучите все, что я вам рассказала, и подумайте о том, как нам построить работу. Заодно можете подумать над тем, чем вы меня сможете отблагодарить, мне самой пока ничего не пришло в голову.

Она вызвала сферу и сразу отправила ее во двор, а из него залетела в свою комнату. В ней находились два молодых человека, которые аккуратно раскладывали на полу ее вещи.

– Теперь все так же аккуратно положите на место, - сказала она офицерам.
– В квартире есть еще кто-нибудь?

– В гостиной сидит наш сотрудник, - ответил один из них.
– Еще здесь ваши мать и сестра.

– Оставьте вещи и идите за мной, - приказала девочка и первой зашла в гостиную.

– Ваши имя и звание!
– обратилась она к вскочившему офицеру.

– Майор Андрей Зверев!
– ответил он.

– Вот что, майор, - сказала Настя, - забирайте своих орлов и уезжайте в свою контору. Со мной сейчас разбираются в Москве, а когда закончат, вам сообщат. К моему отцу никого не отправляли?

– Насчет него нам ничего не приказывали.

Фээсбэшники ушли, а девочка подошла к заплаканной матери и обняла.

– Я тебе говорила не расстраиваться?
– ласково сказала она, прижав мамину голову к себе.

– Мало ли что ты говорила, - ответила тоже обнявшая Настю мать.
– Оля плакала и просила, чтобы ее не забирали, а что я могла сделать? Таня с ними чуть не подралась. Сейчас ушла к себе и тоже плачет.