– Ты это сделаешь сама!
– зло сказал полковник, переходя на ты.
– Девчонка! Смеешь ставить условия государству! Тебе хотели многое предложить и еще, наверное, предложат, но и напомнить, что здесь не какое-то королевство, будет нелишним! Ты можешь попробовать нам что-то внушить, но это не вернет в вашу семью Ольгу! Ее уже увезли и вернут только тогда, когда ты докажешь свою полезность. Ее личное дело - это липа, поэтому мы в своем праве! Твои близкие, кстати, тоже живут в этом государстве, интересами которого ты пренебрегаешь, и полностью от него зависимы. И твоих способностей у них нет! Если перестанешь...

– Хватит, - перебила его девочка.
– Не буду я вам ничего внушать, черт с вами! Как забрали сестру, так и вернете. И попробуйте только тронуть родителей или деда! Жить будете долго и каждый день сожалеть о том, что сделали! Хотя, вы им уже ничего не сделаете из-за поставленного мной запрета, а другие просто не успеют.

– Ты не сможешь воспользоваться своей сферой!
– сказал полковник.
– В этом кабинете...

Он замолчал и вытаращился в то место, где мгновение назад сидела Настя. Она попала в сферу вместе со стулом и сразу же отлетела в один из углов кабинета, поднявшись к самому потолку. Из нескольких мест в стенах ударили струи какого-то газа или аэрозоля. Полковник и оба его подчиненных бросились к двери, но успели сделать только несколько шагов и повалились на пол. Девочка убрала на хранение свое платье и кинжал, оставив на столе только кошель с золотом, а потом запустила заклинание, вставив в него образ фасада главного здания президентской резиденции в Ново-Огарево. Сфера возникла совсем рядом с двухэтажным особняком напротив его центрального входа. Посмотрев на балкон второго этажа, она увидела распахнутые настежь двери и приказала лететь туда.

"Хороший дом, - с сарказмом сказал Раш.
– Нашему домовому понравился бы. Колонны и фронтон - почти дворец. Подожди, не убежит твой президент. Скажи, зачем тебе было нужно все это устраивать?"

"А что я устраивала?
– удивилась Настя.
– Ну подействовала немного на полковника, чтобы он без дипломатии говорил то, что думает. Он бы все равно перешел к угрозам, только перед этим пришлось бы час или два выслушивать лекцию о патриотизме и обещания, что я вся буду в шоколаде! Когда давали инструкции, их начальство обо мне многого не знало. Если бы знали, наверное, и инструкции были бы другими. Эти фээсбэшники мне не поверили. Кое в чем их удалось убедить, но процентов на тридцать. Никто из них не готов поверить в сказку, а мои откровения - самая настоящая сказка. Я ведь была уверена, что так и получится. Повяжу президента и директора ФСБ, а все остальные сами утихнут. Прикинусь обиженной и еще какое-то время погуляю. Потом, конечно, опять подвалят. Слушай, Раш, не мешай, поговорим потом".

Президента она нашла в большой комнате с камином. Он о чем-то беседовал с невысоким пожилым мужчиной, в котором внешне не было ничего примечательного. Лежавший рядом с ними пес что-то почувствовал, неуверенно гавкнул и подошел к сфере. Девочка его подчинила и отправила лежать на прежнее место, после чего убрала сферу.

– Вынуждена прервать вашу беседу, - сказала она удивленно уставившимся на нее мужчинам.
– Этот стул мне пришлось забрать у ростовской службы ФСБ. Мне он не нужен, так что пусть стоит здесь. Вас, Владимир Викторович, я знаю, а кто ваш собеседник?

– Это директор ФСБ Александр Васильевич Бабурин, - послушно ответил подчиненный президент.
– Не скажете, кто вы?

– На ловца и зверь бежит, - довольно сказала Настя.
– Я не буду вам представляться, пусть за меня это сделает ваш директор.

– Настя Никитина?
– спросил тоже подчиненный Бабурин.
– Почему вы здесь? И как вы сюда попали?

– Я бы сюда не прилетела, если бы не вы!
– указав на него рукой, заявила она.
– Знаете, мне очень неплохо жилось, до того как на меня наехали ваши люди. Мне не нужна власть, я наелась ею досыта! И вы мне не нужны, поэтому в том, что произошло, вините только себя!

– А что произошло?
– не понял президент.
– Вы имеете в виду свое появление?

– Я имею в виду то, что вы оба мне подчинены и сделаете все, что я захочу, - объяснила она.
– Лично мне от вас не нужно ничего, кроме следующего. Нам должны вернуть мою младшую сестру, которую для шантажа взяли люди из ФСБ. Ну и еще вы оба будете всеми средствами препятствовать нанесению любого вреда мне и моей семье. На этих условиях я согласна оставить вас в покое.

– А если мы этого не сделаем?
– спросил президент.

– Вы этого не сможете не сделать, - как маленькому объяснила ему Настя.
– Прислушайтесь к себе и поймете, что это так и есть. Ну а если все же такое случится, вы себя убьете. Выбор смерти оставляю на ваше усмотрение.

– Вы не ответили на мой вопрос, - сказал немного побледневший Бабурин.
– Что у вас произошло с моими людьми?

– Когда я вернулась с Кубы, они увезли меня в свое управление, - ответила девочка.
– Я предполагала, что так и будет, поэтому выполнила то, что от меня просили. Два часа заливалась перед ними соловьем, а потом предъявила доказательства. Моя история, с точки зрения любого нормального человека, выглядит дико, поэтому они до конца не поверили и с доказательствами. У меня есть несколько артефактов, которые настроены на меня. Ни изучить их, ни как-то перенастроить на кого-нибудь другого, вы не сможете. Я все это объяснила и сказала, что ничего ни на какие исследования не дам! Все испортите, а потом сами будете кусать локти! Ваши люди наплевали на мои объяснения и от уговоров перешли к угрозам. Как только они меня увезли из дома, другие ваши кадры забрали мою младшую сестру. У нее, видите ли, не в порядке документы на удочерение! Ну пришлось мне заставить одну стерву состряпать дело о проживании Ольги в детском доме, а как иначе объяснить появление ребенка, если он из другого мира? В общем, я оттуда ушла и даже никого не убила, хотя очень хотелось. Они, правда, сами пострадали от своего газа, которым хотели меня усыпить. Поспешите дать указание вернуть малышку и отстать от моей семьи! Если они умудрятся арестовать отца, да еще на его работе, ему придется увольняться, а я уже не буду такой добренькой!

– Мы компенсируем...
– начал Бабурин.

– Мне начхать на деньги, - перебила его Настя.
– У меня их столько, сколько никогда не будет у вас! У отца вся жизнь в его работе, а вы своими действиями можете его лишить и ее, и уважения товарищей!

– Я о вас вообще ничего не знаю, - сказал ей президент, - поэтому сейчас трудно о чем-то говорить и договариваться. Ребенка вам вернут, если он сам захочет к вам вернуться, и не будут вас трогать. Но что вы собираетесь делать дальше?