— Не думаю,— сказал Мэттью Роджерс,— скорей подобный акт как раз и обеспечит принятие закона.

— Объясните это обоим Кеннеди, Мартину Лютеру Кингу и Джорджу Уоллесу и послушайте, что они вам ответят,— резко откликнулся Директор.— Продолжайте, Марк.

— Сегодня я предполагаю провести день в Сенате, постараюсь найти достаточно приемлемый способ узнать, где все пятеро были во время ленча 24 февраля.

Директор поднялся и отошел к окну.

— Спасибо, Марк. Теперь вы должны проявить мужество. У меня неприятные новости для вас... Мы начинаем убеждаться, что человек, которого мы ищем,— это Декстер.

Марк застыл.

— Почему вы так считаете? — выдавил он из себя.

Помощник Директора наклонился к нему.

— В Джорджтауне мы опросили работников ночных служб и наткнулись на одного портье, который совершенно уверен, что видел сенатора Декстера 24 февраля, шедшего по улице от отеля, примерно в четырнадцать тридцать.

— Почему он уверен, что это был именно сенатор Декстер?

— Этот человек родился и вырос в Уилтоне, штат Коннектикут, и хорошо знает Декстера в лицо. Боюсь, что есть еще кое-что: с ним была молодая женщина, описание которой полностью совпадает с внешностью его дочери.

— Это не доказательство,— сказал Марк.— Это может быть только совпадением.

— Может быть, конечно,— сказал Директор,— но, к сожалению, оно не в пользу сенатора Декстера. Вспоните, что он имеет отношение к торговле оружием и немало потеряет в случае принятия билля. Так что мотив налицо!

— Но, сэр,— возразил Марк, уже не думая об Элизабет,— неужели вы считаете, что сенатор может вступить в заговор с целью убийства президента только для того, чтобы сохранить на плаву одну из своих кампаний? Да у него на выбор масса не столь сильнодействующих средств! Он мог организовать проволочки в комиссии. Или устроить обструкцию...

— Он уже пытался это сделать, Марк. И безуспешно,— прервал его Мэттью Роджерс.

— Но у остальных четырех сенаторов могут быть не менее убедительные мотивы, о которых мы пока просто ничего не знаем. Так что не только Декстер,— продолжал настаивать Марк, чувствуя, как жалко звучит его голос.

— Хорошо, Марк. При иных, не столь экстремальных обстоятельствах я бы с большим вниманием отнесся к вашей точке зрения, но, согласитесь, в данном случае мы должны основываться на объективных данных, пусть даже они не очень убедительны и смахивают на совпадения. Но я не сказал вам главного. В ночь на третье марта, когда были убиты Казефикис и почтальон, имени доктора Декстер не было в списке тех, кто должен был дежурить. Ее работа заканчивалась в пять часов, но по каким-то непонятным причинам она осталась еще на два часа, осмотрев грека, а он, представьте, отнюдь не был ее пациентом! Что-то чертовски много совпадений, Марк! И при всей беспристрастности я должен сказать, что на сенатора Декстера и на его дочь ложится очень большая тень.

Марк ничего не ответил.

— Когда вы сегодня встречаетесь с девушкой? И где?

Марк поднял голову:

— В восемь часов в «Мейфлауэре».

— А почему именно там?

— Не знаю, сэр. Просто она предложила, а я согласился.

— Будьте крайне осторожны, Эндрью.

— Хорошо, сэр.

— Уже без десяти восемь, так что вам лучше отправляться. Кстати, с банкнотами нам по-прежнему не везет. У нас остались последние восемь, но нужных отпечатков обнаружить пока не удалось.

Марку в данный момент было глубоко наплевать на все двадцатидолларовые банкноты в мире. Он покинул здание в куда большей растерянности, чем входил в него. Оказавшись на улице, он решил пройтись до отеля пешком, в надежде, что голова его несколько посвежеет. Он не видел, как двое мужчин проследовали за ним по Пенсильвания-авеню, мимо Белого дома и вплоть до отеля.

Пройдя сквозь вращающиеся двери, Марк обвел глазами холл. Стойка бара была пуста. В дальней стороне холла мужчина покупал в киоске газету. Марк не заметил, что он тут же скомкал ее и бросил в урну. Он увидел подходящую Элизабет, а вместе с ней сенатора Декстера. О черт, только этого не хватало!

— Хэлло, Марк.— Она легко поцеловала его в щеку.

Иуда показывает фарисеям, кого ждет смерть? Даже мысль об этом потрясла его.

— Я хотела бы познакомить вас с моим отцом.

— Доброе утро, сэр.

— Доброе утро, Марк, рад встрече. Элизабет мне все уши прожужжала о вас.

Марк замешкался с ответом, погруженный в свои невеселые мысли.

— С вами все в порядке? — спросила Элизабет.

— Да, конечно. Простите, сенатор, рад познакомиться.

Сенатор посмотрел на него с каким-то странным выражением лица.

— Ну что ж, дорогая, мне пора идти. У меня нынче очень напряженный распорядок. Жду тебя завтра на наш обычный ленч.

— До встречи, отец. Спасибо за завтрак и за рассказы.

— Всего хорошего, Марк. Надеюсь скоро увидеть вас.— Сенатор Декстер бесстрастно взглянул на него.

— Я тоже,— тихо ответил Марк.

Они посмотрели ему вслед. То же сделали и трое других посетителей холла. Один из них направился к телефонной будке.

— Марк, что с вами? Почему вы были так нелюбезны с моим отцом? А мне хотелось, чтобы вы встретились.