– Золото не носят в руках, - сказал он, отвязал от пояса свой кошель и, ссыпав из него все монеты в карман штанов, протянул его девочке.
– Наполните сами.

Они проехали большую круглую площадь с непременной статуей всадника в центре и спешились у первого же двухэтажного дома на улице, о которой говорил Верн. Как и у других домов, возле него была коновязь, к которой привязали лошадей.

– Торговый дом Морана, - объяснил слуга.
– Не из самых больших, но в первой гильдии. Вообще-то, коней увести не должны, но если кто попробует, можно рубить руки. Я постараюсь все сделать быстро.

Отсутствовал он с полчаса. За это время к дому подъезжали всадники, и кто-то уехал, забрав своего коня, но на их лошадей не покусились. Проходившие мимо либо совсем не замечали Настю, либо на их лицах появлялось выражение брезгливого недоумения, а один господин достал из кошеля серебряную монету и кинул ее на ступени.

– Тебя долго не было, - недовольно сказала она.
– Мне уже здесь начали подавать милостыню. Все прошло нормально?

– Все поменяли немного дороже, - ответил Верн.
– Я взял золото и серебро. Все в кошелях в этой сумке. Едем на постоялый двор?

– У вас продается готовая одежда или только шьют на заказ?
– спросила Настя.
– Хотелось бы хоть немного приодеться. Неприятно, когда на тебя смотрят, как на вошь.

– Все у нас есть, - ответил он, - но готового продают мало. Это в основном вещи, от которых отказались заказчики, и будет очень трудно подобрать на вас что-нибудь приличное. Давайте поселимся, а потом я съезжу к мастерам и вызову их на постоялый двор. Вам ведь нужна не только одежда, но и обувь, а покупать ее, сшитую на другого - это смерть ногам. Без обуви даже не пустят в приличный трактир.

– Поехали, - вздохнула девочка и попыталась сесть на коня.

Непривычный к городу жеребец нервничал и мешал, поэтому у нее ничего не вышло.

– Надо будет его заменить, - сказал Верн, помогая хозяйке сесть в седло.
– Этот конь вам не по силам. Здесь его обменяют на любом рынке.

На этот раз ехали совсем недолго и остановились на постоялом дворе "Императорский".

– Хозяева любят давать своим заведениям громкие имена, - посмеиваясь, ответил он на вопрос Насти, когда отдали лошадей конюху и увешанные сумками шли устраиваться на постой.
– Держитесь сзади, чтобы хозяин не увидел ваших босых ног.

Они вошли в большой зал, заставленный столами, за некоторыми из которых сидели люди. От запахов пищи голодная девочка чуть не захлебнулась слюной. В стороне от трапезной, возле лестницы на второй этаж, стоял еще один стол поменьше, за которым сидел сам хозяин - невысокий полный господин с круглым веселым лицом. Его веселость моментально сменилась раздраженной гримасой, едва он увидел Настю.

– Убирайся отсюда!
– крикнул он, замахав на нее руками.
– Здесь тебе ничего не подадут!

Кое-кто из сидевших в зале оторвались от еды, чтобы посмотреть на то, как вышвырнут попрошайку.

– Еще одно такое слово, любезный хозяин, и мне придется вас убить, - сказал толстяку Верн.
– Увы, оскорбление благородной дамы...

– Где вы увидели даму?
– с недоумением спросил хозяин.
– И кто вы такой, что смеете мне угрожать?

– Мы клиенты, - объяснил Верн.
– Не смотрите на внешний вид этой дамы, в пути с ее одеждой случилось несчастье. Ничего, скоро здесь будут лучшие мастера столицы. А от вас мне нужно только два самых лучших номера. Пока на декаду, а там посмотрим. Желательно, чтобы номера были рядом. После вселения сразу же подайте туда ужин!

– Сорок золотых!
– назвал толстяк явно завышенную цену и издевательски посмотрел на Верна.
– И все деньги платите вперед!

– Держите, - сказал слуга, развязал один из кошелей и отсчитал нужную сумму.
– Кто нас проводит?

Хозяин растерянно посмотрел на горку золотых монет, а потом на странных посетителей. Решив, что глупо отказываться от выгодных клиентов, он крикнул одному из слуг, куда их вселить.

– Я думала, что нас сейчас вытурят, - сказала Настя Верну, когда бросила сумки в своем номере и заглянула к нему.
– А у тебя комната не меньше моей.

– Так было надо, - пожал он плечами.
– Я буду жить скромнее, но сейчас хозяина надо было задавить золотом. Любой из них имеет право отказать в услугах без всяких объяснений, и он уже был готов это сделать. Можно, конечно, найти другое заведение, но и там не будут рады вашим босым ногам, а уже вечер, и вы устали. Сейчас поужинаем, и я поеду за мастерами, а вы на всякий случай закройтесь и никому не открывайте. Я не буду долго разъезжать.

Ужин принесли без задержки, и Верн, быстро поев, ушел. Девочка заперла дверь выданным ключом и легла на кровать.