Они заканчивали объезд каравана, разминувшись с группой оборванцев, которые бросали на Тэкера злобные взгляды. Рита на них внимания не обращала, только задумчиво посмотрела на закрытую повозку с рабами и вздохнула. И хотелось взглянуть на несчастных, и страшно становилось: сумеет ли она остаться такой же безразличной к их судьбе, если увидит их воочию? За потрёпанными попонами, укрывавшими клетку, рабов не видно - и есть впечатление, что... Нет людей - проблемы нет.

А пока и впрямь всё было внове: и сухой стрекот каких-то насекомых-невидимок, и шелест змеи в узловатых корнях, и выпученные глаза ящериц, пригревшихся на небольших камнях, и поразительно синяя чаша неба, опрокинутая над жалкой горсткой людей и животных, пока ещё бодро спешащих по дороге, пыльной, а кое-где и каменистой: время от времени колёса подвод и лошадиные копыта звонко грохотали по камням, скрытым слоями земли и пыли. Когда Рита приноровилась к неспешному ходу подвод, она начала различать, что дорога не очень ровная. Она то медленно опускалась - и тогда даль пропадала, то, не торопясь, поднималась - и чёрная полоска далёких гор снова возникала на горизонте. Но разглядеть точно, когда дорога уходила вниз, было трудно: какой-то странный пространственный эффект не позволял...

За весь первый день Рита поела лишь раз. Ближе к обеду подъехал анакс Тревор и велел отправляться в кибитку - перекусить и спать перед ночной сменой.

Когда все семеро наёмников оказались в кибитке, они быстро выложили всё, что брали в дорогу, и разделили запас по-братски. Рита с благодарностью съела несколько сухариков и запила их слабым, но сладким вином. Большего пока не хотелось, а анакс Тревор предупредил, что ужин будет обильный. Артём выложил на общий стол полукопчёную колбасу, взятую из дома. Наёмники с интересом её посмаковали, поцокали языками и велели припрятать на будущее: копчёное хранится дольше. А Рита решила попросить Артёма, чтобы тот оставил немного бродягам, следующим за подводами. Тэрон вряд ли будет голодать, но неизвестно, взяли ли с собой запас остальные старики и калека-хромоножка. Когда она шёпотом поделилась своими соображениями с Артёмом, уже лёжа с ним под одним плащом, он пожал плечами и тихо сказал:

– Они, вообще-то, знали, куда идут. Думаю, с собой что-нибудь, да прихватили.

Разбудили их на закате. Точней, солнце уже исчезло, но видно пока было неплохо.

Наёмники собрали вещи, не оставив ни единой мелочи, и вышли из кибитки. Пока суд да дело, осмотрелись и обнаружили, что караван встал, а возничие, покрикивая, сбивают подводы в единый лагерь. Заинтересованная Рита обегала почти весь обоз - Артём только и поспевал за нею, не давая быть слишком легкомысленной, как он проворчал. Но девушка видела, что стоянка и её жизнь для него тоже занимательны.

Обоих заинтересовало приготовление очага для будущего ужина. Им занимались возничие-мужчины, в то время как женщины вытаскивали котлы и мешки со съестным. Рита немедленно пожелала помочь им. С далеко идущими помыслами. И Артём уже спокойно оставил её. Среди людей - не страшно.

Когда костры разожгли, а котлы установили на распорках, Рита отыскала Артёма, сидящего с наёмниками, и шёпотом доложила:

– Всё чистое. Есть можно будет и без активированного угля.

Он только фыркнул и тут же сообщил:

– Ты знаешь, что воду они с собой не брали? Здесь старая стоянка, и в низинке есть ручей. Я тоже проверил. Вода чистая. Тэкер из неё пил, я тоже. Пойдём? Пока светло?

– Давай!
– обрадовалась девушка. После сухариков с вином пить и в самом деле очень хотелось. Именно простой воды.

Ручей Рите понравился бережным отношением к нему людей, которым нужна вода. Плоскими камнями они выложили желоб, по которому вода стекала, а с обоих бережков насадили кустов - это Артём объяснил со слов Тэкера, почему кусты такие роскошные и до сих пор на пути не встречались.

– Здорово, - заворожённо сказала Рита и тут же оглянулась на парня.
– Артём, давай ниже спустимся? Я умоюсь.

Он огляделся, кажется, присматриваясь к подступающей темноте, но кивнул. Но девушка тоже понимала, что наедине, пусть даже близко к стоянке, дольше лучше не оставаться. Поэтому быстро поплескала себе в лицо холодной воды, окончательно просыпаясь после дремоты, наведённой подкрадывающимися сумерками. Артём вообще сполоснулся по пояс, пока она его сторожила, больше прислушиваясь к шелесту и звукам, которых здесь, возле ручья, было много. Последнее не удивляло Риту. Рядом с водой всегда жизнь полней. Тут и птицы высвистывали целыми трелями, и насекомые трещали, словно напившийся ударник беспорядочно колотил по своим барабанам, стремясь выстучать нечто прислышавшееся только ему.

Когда они поднимались к желобу, сверху кто-то начал спускаться навстречу. Артём при первом же шелесте травы вновь сунулся рукой за пазуху.

– Подожди, - негромко велела Рита, расслышавшая кроме тяжёлых шагов и стукоток чьих-то лёгких лапок.

– Анакс Артём?
– тихо окликнули сверху.

– Да, это мы, - с облегчением отозвался парень.

Тэрон остановился, явно выжидая, что они подойдут. И наёмники поспешили к нему, недоумевая, почему маг так тяжело наступает, шагая.

Разгадка оказалась ожидаемой: Тэрон спустился не один - на его руках лежал тот самый хромоножка. Его посох-костыль висел за спиной Тэрона.

– Анакс Гамаль хотел посидеть у ручья, - объяснил Тэрон.

Если сказать, что они удивились... Нет, даже изумление было бы слишком легковесным для Артёма и Риты. Тэрон сказал хромоножке, что знаком с двумя наёмниками? Но ещё большее изумление вызвал тот факт, что Тэрон, младший брат рейндагарского правителя, выполняет желания всего лишь нищего. Или он так играет свою роль - тоже нищего, приставшего к богатому каравану?.. Хромой нищий вдруг поднял голову, словно услышал, о чём думает девушка. И улыбнулся. Анкэпа на нём нет, капюшон он снял, едва Тэрон посадил его у воды. Молод. Лет вряд ли за тридцать. Лицо длинное, уже сейчас измученное, но глаза посвёркивают доброжелательно.