— В чём дело, Ник? — спросил знакомый голос.

— Где ты был? — произнёс другой. Одинаковые блондинистые головы поднялись над диванами, и Джози немедленно узнала Зика и Зеба, близнецов Кауфман.

Другой парень захлопнул дверь холодильника.

— Блин, — обернувшись, произнёс он, — кто всё время пьёт мой Muscle Milk10?

Джози узнала это лицо. Джексон Велз, капитан футбольной команды Боуи Преп.

— Братан, никто кроме тебя не пьёт это дерьмо, — отозвался Ник.

— Да, но кто-то же взял его, — возразил Джексон. Он побрёл к столу и прислонился к его краю. — Только вчера я поставил две банки.

— Парни, — произнёс Ник. — Слушайте все. Кое-что случилось.

Он обернулся к Джози и помахал ей рукой, подзывая:

— Вы не поверите своим глазам.

И это было ещё слабо сказано.

Джози выскользнула из-за автомобиля и направилась к группе. По мере её приближения все взгляды сосредоточились на ней. Джози могла чётко различить эти лица. Её глаза задержались на девушке, сидящей за столом, брюнетке с хмурым лицом, что могло означать только одно — ненависть.

Мэдисон.

ГЛАВА 29

5:12 ВЕЧЕРА

— Какого чёрта, Ник? — произнесла Мэдисон. — Ты что, сбрендил?

Джексон потянулся к заднему карману штанов, и когда его руки показались из-за спины, Джози поняла, что он держит пистолет. Она вдруг пожалела о своём идиотском решении оставить оружие Ника в машине.

— Чувак, — сказал Джексон. — Тебе не следовало брать её сюда. Я думал, мы обо всём договорились.

— Я знаю, на кого она похожа, — ответил Ник.— Но это не Джо.

— Я не Джо, — отозвалась Джози. Её голос прозвучал тихо и слабо.

— Фигня, — произнёс Зик. По крайней мере, она думала, что это Зик. Ей всё равно не удавалось различить их, неважно в которой вселенной.

— Ты не можешь доверять ей, — добавил его брат.

По виду Мэдисон было похоже, что она тут же набросится на Джози и выцарапает ей глаза:

— Её отец практически работает на Сеть, Ник. Он один из них.

Ник отрицательно замотал головой.

— Он просто посредник от власти, Мэдс. И ты это знаешь. От мистера Бирна немного вреда, несмотря на то, во что Джо заставляет верить людей.

— Не важно. — Пальцы Джексона поудобнее охватили рукоять пистолета. — Тебе не стоило тащить её сюда, не сказав нам заранее.

Ник положил ладонь на руку Джексона:

— Остынь. Ты должен довериться мне. Она не Джо Бирн.

Джексон не сводил глаз с лица Джози:

— Довериться тебе? С ней? Полегче на поворотах!

— Послушай только, — продолжал Ник. Он кивнул Джози и улыбнулся, все признаки напряжения и дрожи исчезли с его лица. — Давай, выходи. Расскажи им то, что ты говорила мне.

Джози почувствовала, как взгляды четырёх человек упёрлись в неё, как кинжалы. А Ник всё ещё улыбался. Конечно, он поверил её истории, потому что был там и видел, во что превращалось зеркало. Но эти люди? Она глянула на Мэдисон, чьё тело было напряжённым, словно у гепарда перед прыжком на газель. Брови Джексона низко нависли на его тёмном, волевом и злом лице. Близнецы высились позади неё плечом к плечу, как неприступная стена.

Они ненавидели её, каждый из них. Ладно, ненавидели Джо. И она сомневалась, купится ли хоть кто-нибудь на её слова. Поэтому сейчас у неё не было выбора. И ей ничего не оставалось, кроме как сказать правду.

Это оказалось на удивление легко. Помогла ободряющая улыбка Ника. Джози сосредоточилась на нём, временами он кивал и подмигивал, особенно когда она добралась до совершенно безумной части рассказа. Поезд, сны, зеркало — всё это изливалось, будто открытый на полную мощность кран. И когда повесть была окончена, Джози ощутила, что настроение окружающих изменилось.

— Скажи им, в котором часу это было, — хладнокровно попросил Ник, когда она замолчала.

— Три пятьдесят девять.

Зеб и Зик переглянулись, а Джексон уронил челюсть:

— Это правда?

— Не могу поверить, что вы, парни, воспринимаете её всерьёз. — Мэдисон протестующе вскинула руки вверх.

— Это случилось восемь дней назад. Пятнадцатого числа. Через шесть месяцев с того дня. Черт, с той минуты! — Ник подошёл к доске и перевернул её. На нижней стороне доски было нарисовано что-то вроде шкалы с кружками и стрелками, соединяющими несколько фотографий, наклеенных вокруг. Он ткнул пальцем в точку на шкале и улыбнулся: