Джози хотела остаться в постели, запереть дверь спальни, укрыться с головой, и остаться так до... навсегда. Но пропущенная физика поставила бы их проект — и их оценки — под угрозу, Джози не могла так поступить с Пенелопой, особенно потому, что идея проверить эксперимент Пенроуза полностью принадлежала ей. Кроме того, она сомневалась, что новость о происшествии с Мэдисон и Ником уже распространилась, во всяком случае, она избежала унижения. Цепляясь за эту мысль словно за единственный светлый проблеск в этом ужасном дне, Джози потащила свою задницу в душ и сделала нерешительную попытку выглядеть так, будто мир не рухнул вокруг неё.

Теперь она жалела о своем решении.

Была ли это игра её воображения, или класс действительно подозрительно замолчал? Она не отважилась смотреть на кого-либо, чтобы неконтролируемые всхлипывания, переполнявшие её всё утро, не вырвались снова, но у неё возникло острое ощущение, что все головы в классе повернуты к ней. Джози медленно пересекла комнату, направляясь к своему лабораторному столу, не отрывая глаз от плиток пола, мучительно сознавая, как трагично она выглядит. Её немытые волосы были схвачены сзади в конский хвост. Особо не заморачиваясь, Джози влезла в джинсы, футболку с рисунком и полосатый бабушкин свитер, который она натянула наверх. Её туфли окончательно завершали фэшн-разгром.

Она пересмотрела весь свой гардероб и не нашла любимых розовых конверсов. В конце концов, Джози залезла в поношенные шлёпанцы, выглядевшие, будто их слишком часто загружали в стиральную машину. Потом она попыталась замаскировать тёмные круги вокруг глаз нелепыми мазками корректора и уменьшить их красноту такой дозой Визина, что Ниагара бы застыдилась.

Да, это была катастрофа. Печальное зрелище.

Пенелопа ёрзала на стуле, пока Джози усаживалась возле неё. Она была взволнована и едва сдерживала себя. Только мистер Бейнс начал объяснять, как он будет оценивать планы их работ, Пенелопа посмотрела на Джози, перевела дыхание, будто хотела что-то сказать, а затем глянула в сторону. Фактически каждый в классе по-воровски украдкой бросал взгляды на Джози, когда мистер Бейнс поворачивался к ним спиной. Явно она была самым интересным научным экспонатом в классе.

А как же её иллюзии, что новость о происшествии с Ником и Мэдисон останется в тайне?

Стерты с лица земли.

Как только мистер Бейнс начал свой обход, Пенелопа нарушила молчание.

— Боже мой, — напряжённо прошептала она. — Ты здесь. В смысле, в порядке. То есть, я так переживала, потому что ты не отвечала на звонки, а все только и говорили про Ника и Мэдисон, и потом за обедом я увидела ожерелье и...

У Джози щелкнуло в голове.

— Ожерелье?

Пенелопа склонила голову набок.

— Да. Ник подарил Мэдисон ожерелье. Переплетённые сердца.

— Переплетённые сердца? — у Джози встал ком в горле. — Золотые с маленькими красными драгоценными камешками?

— Ну да, — Пенелопа снова наклонила голову. — Откуда ты знаешь?

Джози застонала.

— Это подарок мне на годовщину.

Ник отдал его Мэдисон.

Пенелопа распахнула глаза.

— Погоди, ты же знаешь, что они занимались этим у тебя за спиной, верно?

Джози вздрогнула.

— Да, — прошептала она.

— О, хорошо, — Пенелопа оборвала себя, — в смысле нет. Я имею в виду, мне так жаль.

Джози уставилась на стол.

— Итак, они сами решили выйти из тени? — продолжила Пенелопа взволнованным шепотом.

Джози покачала головой.

— Нет. Я их застукала.

— Вот дерьмо!

Зик и Зеб, близнецы Кауфманн, обернулись на возглас Пенелопы. Они вместе с Ником состояли в одной университетской легкоатлетической команде. Чудесно.

Последнее, что было нужно Джози, это дружеский доклад Нику о бедственном положении его бывшей подружки.

— Тс-с-с! — прошипела она Пенелопе.

— Прости.

Ей надо было остаться дома.

— Я рада, что ты здесь, — сказала Пенелопа тихим спокойным голосом. — Я действительно волновалась.

Джози кивнула. Она по достоинству оценила озабоченность Пенелопы, даже если не могла полностью воспринять её.

— Я хотела врезать ей в морду, когда услыхала, — нервно продолжала Пенелопа. — На гуманитарных занятиях она напоказ рисовалась в ожерелье. Даже Ник выглядел не в своей тарелке. Он беспокоился и напрягался каждый раз, когда Мэдисон прикасалась к нему. У меня прям мурашки по коже, как она выпендривалась, будто они знакомы целую вечность, а не сошлись за твоей спиной всего два месяца назад.

— Два месяца? — желудок Джози сжался.

Пенелопа прикрыла рукой свой рот:

— Я не хотела говорить тебе об этом.

— Кто говорит, что это длилось в течение двух месяцев?

— Хм... — Пенелопа понизила голос. — Все.

— Все?

Пенелопа снова шлёпнула себя по губам и издала слабый писк.

Джози опустила лоб на гладкий холодный металл лабораторного стола. Два месяца? Ник обманывал её два месяца?

Как она не заметила это? Как она могла быть такой дурой?