Зданский копал в Чжоукоудяне дважды — до конца лета 1921 года, а затем в 1923 году. Позже вести раскопки без укрепления нависающих над местом работ пещерных толщ стало невозможно, и их пришлось прервать. Но к тому времени выяснилось, что пещера заполнилась глиной и прочими отложениями много сотен тысячелетий назад. О том свидетельствовали вымершие разновидности лошадей, оленей, носорогов, гиен, саблезубого тигра. Зданский нашел при раскопках слои, забитые обломками кварца, вроде тех, которые я поднял при первом осмотре Чжоукоудяня… А как же предсказанный мною предок? — спросите вы. Признаться, я оказался плохим пророком — судя по беглому осмотру находок, ни одной косточки человека найти не удалось. Зданский извлек из слоя лишь коренной зуб, который «потеряла» какая-то антропоидная обезьяна. Однако в последующие годы я не переставал мечтать о возобновлении раскопок Чжоукоудяня. Профессор Грабо, мой неистощимый на шутки друг, знал о том и на приеме, где мы приветствовали приехавшего в Китай секретаря французской Академии наук Альфреда Лакрэ, он вдруг обжег меня лукавым взглядом: «Как, Андерсон, дела с пекинским человеком? Кого вы все-таки нашли с Зданским в Чжоукоудяне — человека или хищника?» Сам того не желая, он поставил на карту репутацию самого загадочного для меня памятника, и поэтому мне пришлось парировать мгновенно: «Ни то и ни другое, профессор. Обитателем Чжоукоудяня оказалась леди!»

Господа, я рад сообщить вам, что на днях получил из университета шведского города Упсала письмо от палеонтолога Карла Вимана, который вместе с Зданским занимался последние несколько лет изучением коллекции костей животных Чжоукоудяня. В письмо он вложил фотографию двух находок, которые и вынудили меня сделать такой затянувшийся «исторический экскурс». Я не знаю, кто жил в пещере Чжоукоудянь — леди или джентльмен, а если оба, то кто из них потерял зуб. Но Виман уверяет меня, что Зданский при разборе коллекции нашел именно человеческий предкоренной зуб! Мало того — тщательное изучение первого зуба, который, как считали, принадлежал антропоиду, показало, что и он человеческий! Таинственного незнакомца, хозяина зубов, Зданский назвал Homo sp. Как видите, он не решался определить его вид. Виман предлагает нам «окрестить» его самим…

Андерсон показал фотографию третьего верхнего коренного зуба и второго нижнего предкоренного. Зубы производили странное впечатление причудливым смешением антропоидных и человеческих черт. Последние преобладали. К тому же особенности строения предкоренного подсказывали, что клык у джентльмена из Чжоукоудяня в отличие от клыков обезьян не выступал за пределы зубного ряда. Андерсон, в подробностях описав детали строения зубов, присоединился к выводу Зданского и Вимана — в Чжоукоудяне найдены остатки древнейшего в Восточной Азии человека. Если ученые действительно правы, то Геологической службе Китая и Пекинскому медицинскому колледжу необходимо как можно быстрее развернуть широкие раскопки в Чжоукоудяне…

Дэвидсон Блэк помнил, какой энтузиазм вызвал короткий доклад Андерсона. Кажется, что особенного — найдено всего два зуба! Однако выступавшие после Андерсона говорили о них больше, чем о чем-либо другом. Как никогда часто, упоминалось волнующее слово — недостающее звено. Действительно, человек из Чжоукоудяня жил приблизительно в эпоху питекантропа, обезьяночеловека с Явы… Особенно горячую, с обычным для него юмором, речь произнес Грабо. Он поддержал вывод Андерсона об открытии в горах Сишаня костных остатков необыкновенно древнего человека и предложил дать ему имя Peking man, пекинский человек. Раздались, однако, и голоса, предостерегающие от оптимистических выводов. Тейяр де Шарден, один из первооткрывателей центрально-азиатского палеолита, сказал после осмотра фото:

— Я долго раздумывал над фотографиями, которые мне показал доктор Андерсон, и, наверное, не по-дружески было бы утаить то, что я думаю о них. Дело в том, что я не совсем убежден в их предполагаемых человеческих особенностях. Предкоренной, который кажется на первый взгляд наиболее выразительным, возможно, всего лишь один из последних коренных какого-то хищника. То же относится к другому зубу. Даже если никто не докажет, что эти зубы принадлежали хищнику, не менее трудно будет доказать, что они принадлежали человеку. Природа их неопределенна. Я не видел оригинала зубов, но доверяю палеонтологическому опыту Зданского и надеюсь, что мои сомнения окажутся неосновательными.

Блэк, напротив, не испытывал колебаний — зубы, найденные в Чжоукоудяне, бесспорно принадлежали какому-то архаическому человеческому существу. Оказывается, не следовало уезжать далеко от Пекина на поиски недостающего звена! Оно, возможно, находится совсем рядом. Надо убедить руководство Геологической службы и Пекинского объединенного медицинского колледжа возобновить раскопки в Чжоукоудяне. Андерсон — непревзойденный разведчик! И он явно прав — в древней пещере «Горы костей драконов» лежат остатки далекого предка!

— Открытие в Чжоукоудяне — удивительный образец романтического научного исследования. Доктор Андерсон начал свое интересное выступление с предыстории, позвольте мне поступить так же, — заговорил, волнуясь, Блэк. — Я хочу напомнить о факте забытом, но прямо относящемся к вопросу, о котором ведутся споры. Речь пойдет о зубе, только нашли его четверть века назад здесь, в Пекине, в одной из аптек западной части города! Я имею в виду коллекцию «костей дракона» доктора медицины и антрополога Хаберера. Он собрал ее в аптеках столицы в конце прошлого — начале нашего века. Как известно, эти «лунгу», главным образом зубы, переслали затем в Германию профессору Мюнхенского университета Максу Шлёссеру, и он детально описал их. Один зуб, левый третий коренной, задал ему головоломную задачу: особенности, характерные для коренных антропоидной обезьяны и человека, настолько непривычно переплетались в нем, что Шлёссер не рискнул установить точно, кому он принадлежал. В определении его так и сказано: «Homo? Anthropoid?» [11] . Снова, как видите, хороший предлог для реплики профессора Грабо.

Но я понимаю, почему колебался Шлёссер, между корнями зуба сохранились частицы красной глины, а в ней обычно находят останки животных, живших около миллиона лет назад. Но какой человек мог обитать в Китае в столь далекие времена?.. Все же зуб настолько выглядел человеческим, что Шлёссер оцепил это, поставив «Homo?» прежде «Anthropoid?». Во всяком случае, как я помню, Шлёссер считал существо, которому принадлежал зуб, «более близким человеку, чем любой другой антропоид». Доктор Андерсон оказался счастливым пророком открытия в Чжоукоудяне. Но пусть он не обижается на меня — у него есть предшественник. Ведь не кто иной, как Шлёссер, обращая внимание будущих исследователей Восточной Азии на находку Хаберера, завидовал тем, «кому посчастливится вести раскопки», поскольку «именно здесь может быть найден или первый ископаемый антропоид, или третичный человек, или даже древнейший плейстоценовый человек»! Неизвестно, кто, когда, откуда принес в аптеку Пекина тот зуб, который позже описал Шлёссер. Насколько я знаю, зуб бесследно исчез из мюнхенской коллекции. Но я не удивился бы, узнав, что он тоже из Чжоукоудяня. Ведь по общему характеру ему близки зубы, выявленные в коллекции Зданским. Вместе с тем бесспорна несравнимая ценность последних — они извлечены из определенного слоя, который точно датируется останками вымерших животных. Впервые на азиатском континенте к северу от Гималаев открыты останки древнейшего человека, возраст которого подтверждается точными геологическими данными. Мне кажется, геологи и палеонтологи согласятся, что красноцветные слои пещеры Чжоукоудяня древнее миллиона лет, то есть они третичные по времени. Такая датировка фундаментальна по значению.