Началось с того, что Нельсон обратил внимание на углистые, черные, округлые по форме пятна, отчетливо выделявшиеся на светлом фоне плотного песка. Около них концентрировалось особенно много обработанных кусков яшмы и халцедона, а также обломки посуды. Начались пробные раскопки, и стало ясно, что это очаги. Каждую глубокую чашевидную западину, вырытую древними людьми в песке, заполняли угли, зола и обожженные докрасна камни. В очагах были обнаружены остатки пищи — раковины моллюсков, кости куланов, дзеренов, зайцев, птиц и даже лягушек. Впервые Нельсон мог с уверенностью сказать, на кого охотились и что собирали обитатели дюн Шабарак-усу.

На очагах готовили пищу, огонь их обогревал людей в холодные ночи, а пламя давало свет и возможность продолжить работу, когда солнце падало за горизонт. Очаги располагались в центре жилищ, построенных из саксаула, травы и шкур животных. Здесь ели, спали, оббивали камень, рассказывали легенды и… по рассеянности теряли вещи особой ценности.

Нельсон, пресыщенный изобилием и разнообразием каменных инструментов, с удовольствием подбирал около очагов то, что служило некогда украшением прически, одежды, тела первобытных: просверленный у корня клык лисицы, часть ожерелья, бусинки из кости, трубчатые косточки птиц, покрытые тонкими параллельными линиями. Красоту перламутровых раковин человек тоже оценил давно: Нельсон нашел обломки мелких ракушек с просверленными в центре отверстиями. Перламутровые бусинки нанизывались на ниточки, и связки их украшали шею и грудь красавиц каменного века или нашивались на одежду.

Да что там перламутр! Через некоторое время Эндрюс и Моррис начисто затмили необычность находок Нельсона. Сначала Эндрюс поднял среди россыпей яшмовых отщепов кусочки скорлупы яиц динозавров и гигантского страуса. Он не связал их с деятельностью человека каменного века. Не жил же он в эру динозавров и страуса ледниковой эпохи?!

Но вот Моррис внезапно обнаружил россыпь таких же скорлупок и сначала не поверил своим глазам: в одном из фрагментов было отверстие. Бусинка из скорлупы яйца динозавров или страуса? Невероятно! Эндрюс и Моррис помчались за Нельсоном, и тот подтвердил: да. отверстие в скорлупе проделано, несомненно, человеком. Он просверлил его каким-то каменным инструментом, очевидно, тончайшей проколкой.

Эндрюс и Моррис были поражены. Так, значит, совсем не экспедиция недостающего звена первооткрыватель яиц динозавров, а люди каменного века?! Они опередили американцев на добрых пять тысяч лет, когда, лазая по красноцветным песчаниковым обрывам, заметили и оценили необычный материал для своих украшений.

— Жители Шабарак-усу первые палеонтологи Гоби! — с восхищением повторял Эндрюс.

Ведь, однажды оценив прелесть ожерелий из скорлупы яиц динозавров и гигантского страуса, человек каменного века стал проводить специальные на две-три мили «экспедиции», в ходе которых отыскивал белоснежные или желтовато-коричневые, как слоновая кость, фрагменты, а то и целые яйца — благодатное и желанное сырье.

— Мы открыли первооткрывателей яиц динозавров и страусов, — резюмировал сенсацию сияющий от радости Эндрюс.

Затем последовало еще одно открытие, которое снова позволило иначе взглянуть на дюнных жителей Шабарак-усу, на этот раз на образ их жизни и хозяйственные занятия. Подлинный переворот в представлениях о «дикарях пустыни» произвели длинные плиты серовато-синего песчаника с вогнутой от сильного стачивания поверхностью. Это казалось невероятным, но плиты были зернотерками, первыми в истории человечества мельницами, служившими для размалывания зерна!

Нижний «жернов» мельницы, песчаниковую плиту, сплошь покрывали мелкие выбоинки. Они при работе усиливали эффект помола. Так же поступали мельники тысячелетиями позже: когда стачивались жернова — они пеклевали их, то есть наносили зубилом выбоины.

Верхний «жернов» зернотерки, бегунок, или курант, представлял собой брусок песчаника, который двигали при помоле вперед и назад вдоль длинной оси плиты. Куранты тоже удалось обнаружить в Шабарак-усу.

При всей неприглядности и невыразительности составных частей «мельницы» гобийцев каменного века, собственно зернотерки и куранта, открытие их произвело в лагере фурор. Люди эпохи неолита Шабарак-усу представлялись до этого момента Нельсону и другим как бродячие охотники степей, помыслы и заботы которых ограничивались облавами и преследованиями табунов дзеренов и куланов. Недаром самыми совершенными орудиями стали наконечники стрел, дротиков и копий, а также всевозможные острия. От них зависела жизнь, поэтому на отделку их не жалели труда. И вдруг среди набора типично охотничьих инструментов — зернотерки!

Это значило, что четыре-пять тысяч лет назад в Долине озер у подножий гобийского Алтая жили охотники, которые если и не занимались земледелием, то, во всяком случае, собирали зерно диких растений. Они знали не только вкус мяса, но и вкус хлеба! Не значило ли это, что климат в те далекие времена не отличался такой сухостью и суровостью?

Берки и Моррис часами ползали по склонам дюн, изучая характер древних отложении. Вывод был таким: тысячелетия назад на месте Шабарак-усу протекала мощная река. Лишь поток огромной силы, полноводный и стремительный, мог «разрезать» гобийскую равнину на 400 футов ниже общего уровня! Реку питали снега гобийского Алтая и ливневые дожди. По берегам ее росли густые кустарники и даже леса. Это был благодатный базис жизни, который привлекал людей и животных. Стоянки древних охотников и собирателей Гоби дымили десятками костров, разложенных на берегу речного потока.

Затем начались трагические события, справиться с которыми человек оказался бессильным: резко сократилось количество осадков, исчезли ледники на вершинах Алтая. Высохли леса и кустарники, обмелела безымянная река. Ветер погнал на оазис полчища мертвых дюн. Многометровые толщи желтого песка скрыли под собой заброшенные жилища и очаги. Песок заваливал русло реки, и вода замерла в ловушке. Около озер некоторое время ютились люди, но затем под напором моря песков они навсегда ушли куда-то…

Внимательный осмотр сохранившихся от раздувания участков древних слоев песка помог найти каменные орудия и отщепы, которые залегали в слое, а не на поверхности. Сначала их обнаружил Чани, специалист по древней и современной растительности пустынь, затем повезло Берки. Раскопки показали, что древние гобийцы ставили свои шалаши у подножия песчаных дюн, остановленных причудливо переплетенными корнями саксаула.