— Я хочу прежде всего подчеркнуть особо важный факт — зуб найден в присутствии Болина в слое, время формирования которого приближается к рубежу в миллион лет. Сравнение зуба из Чжоукоудяня с зубами человека, неандертальца, шимпанзе и питекантропа привело меня к выводу о его уникальности и, следовательно, о принадлежности человеку особого рода. Я беру на себя смелость объявить публично об открытии в предгорьях Западных холмов нового рода древнего человека. По совету профессора Грабо я назвал его Sinanthropus pekinensis [12] .

По-видимому, родина древнейших людей такого типа располагалась в центре Азии. Я прошу вас обратить внимание на примечательную закономерность распространения находок костных остатков предков: относительно 45-й параллели они сдвинуты на 5° к северу (гейдельбергская челюсть и эоантроп) или на 5° к югу (синантроп). Принцип рассредоточения самых ранних людей можно объяснить тем, что центр дисперсии лежал в ареале промежуточном, то есть внутри континентального массива Азии. Именно там в свете современных знаний можно ожидать открытие ископаемых остатков третичного человека!

Открытие синантропа — факт огромного значения для решения проблемы происхождения человека и его расселения с плоскогорий Центральной Азии. Новая находка дает прочное свидетельство в поддержку теории центрально-азиатского происхождения человека. Из центра Азии предки мигрировали прежде всего на восток и северо-запад, то есть в направлении, где почти нет серьезных географических препятствий для переселений первобытных орд. В нашем распоряжении находится пока один зуб, и все же я думаю, что синантроп прогрессивнее питекантропа Дюбуа, хотя они обитали в Азии приблизительно в одно время. Согласно центрально-азиатской гипотезе, питекантроп — представитель первой волны эмигрантов откуда-то из Гоби, Синьцзяна или Тибета. По мере продвижения на юг, к Яве, они преодолели настолько сложные преграды, что, когда, наконец, достигли окраины азиатского материка, в Центральной Азии и прилегающих к ней районах появились значительно более прогрессивные, с большим по объему мозгом, виды людей — синантропы!

Блэк продолжал смотреть на события древнейшей истории человека в Азии через призму идей сторонников центрально-азиатской гипотезы. Он искренне верил, что нашел факты, подтверждающие ее. В конце 1927 года вышла из печати книга Блэка, посвященная зубу из Чжоукоудяня. Чтобы привлечь широкое внимание к открытию в Китае, он отправился в Европу и Америку, где намеревался встретиться с самыми видными из антропологов и показать им находку. Зуб синантропа Блэк поместил в специальный остроумно сконструированный футляр, который прикрепил к золотой цепочке, изготовленной по специальному заказу одним из пекинских ювелиров. Теперь Блэк и зуб синантропа были буквально привязаны друг к другу. В тесном кармане жилетки зуб путешествовал с Блэком из страны в страну. Впрочем, коллеги особого восторга и восхищения не проявляли. В самом деле, что можно сказать на основании изучения одного маленького коричневого зуба, пусть даже определенно человеческого и датированного миллионом лет? Антропологов шокировало то, что Блэк осмелился «упражняться» в таком великом деле, как классификация древнего человека, имея на руках лишь один зуб! Ему снисходительно и деликатно рекомендовали продолжить раскопки и попытаться найти нечто более определенное. Совет разумный, но в общем-то излишний — в запасе у Блэка достаточно средств еще на один год работы, и он не думал свертывать ее.

Капризное счастье археолога осталось на сей раз верным своей привязанности: результаты раскопок 1928 года, которые возглавил Болин, превзошли самые оптимистические надежды Блэка. Благодаря энергии его помощников — молодого аспиранта Пэй Вэнь-чжуна и палеонтолога Ян Чжун-цзяня, который прошел подготовку в Мюнхенском университете у профессора Макса Шлёссера, работа шла успешно. Сначала из Чжоукоудяня пришло известие об открытии сразу более двух десятков зубов синантропов различного возраста. Затем пещера «подарила» Пэй Вэнь-чжуну не зубы, а два обломка челюсти молодого и взрослого синантропов! К радости Блэка, у челюстей сохранились важные для диагностики части — подбородок и восходящая ветвь. И, наконец, в один из дней в антропологическую лабораторию доставили глыбу травертина, в котором залегало то, о чем Блэк втайне мечтал, — два небольших светло-коричневых обломка черепной крышки синантропа. Первые фрагменты черепа третичного человека Восточной Азии!

А из Чжоукоудяня нескончаемым потоком поступали ящики с останками древних животных, блоки травертина, густо насыщенные костями образцы слоев заполнения пещеры. Поражала грандиозность пещеры — почти на 50 метров протянулась она в длину, а высота от предполагаемого уровня пола до распавшейся на блоки крыши составляла не менее 25 метров! Изучение колоссальной поистине уникальной по размерам камеры «грозило» затянуться на десятилетия. При мысли, какие сокровища, связанные с древнейшим человеком, могут скрываться в ее глубинах, Блэка охватывало непреодолимое желание: забросив лабораторию, самому ринуться в Чжоукоудянь и взяться за кирку. Но, как говорится, каждому свое — в лаборатории на столе лежали вдавленные в блоки травертина фрагменты челюстей, а на специальной подставке — глыба камня, цепко державшая обломки черепов. Блэк с увлечением удалял с находок слипшиеся с костями частицы травертина. Нижние челюсти, как и ожидал он, выглядели архаическими: они отличались большими размерами и значительной, как у обезьян, массивностью. Передняя часть была скошена назад так же, как у неандертальцев. Подбородочный выступ отсутствовал. В целом челюсть синантропа обладала удивительным смешением особенностей челюстей антропоидных обезьян и человека, черта, которую, кстати, впервые удалось подметить при анализе деталей строения зубов. Значит, в Чжоукоудяне найдены останки обезьяночеловека?.. Блэк, однако, не сделал такого вывода. Дело в том, что размеры челюстей, а главное, осмотр включенных в каменный блок обломков височных костей говорили о значительном объеме мозга синантропа. Конечно, такое мнение являлось предварительным, ведь височные кости прятались в травертине, и не было возможности изучить их с должной тщательностью, да и обломков-то всего было два… Оставалось надеяться на открытие в будущем каких-то недостающих частей, может быть, и всего черепа…

В конце 1927 года условия для работ сложились достаточно благоприятные. Открытия в Чжоукоудяне произвели впечатление на руководство Геологической службы и медицинского колледжа, да и вообще находки Болина и Пэй Вэнь-чжуна подоспели как нельзя кстати — срок финансирования раскопок заканчивался… Динь Вэнь-цзянь, Хутон и Эмбрель решили продлить договор, что позволило вскоре открыть специальную «кайнозойскую» лабораторию для исследований в области антропологии и археологии древнекаменного века Китая. Руководителем нового научного подразделения Akademia Sinica [13] , главной задачей которого являлась организация всестороннего изучения Чжоукоудяня, был назначен Блэк. Полевые работы возглавил Пэй Вэнь-чжун. В качестве научного консультанта в состав лаборатории вошел Тейяр де Шарден. Вместе с Ян Чжун-цзянем ему предстояло заняться обработкой и определением костей, добытых из пещерных толщ Лунгушаня. Даже суровый, скептический Хутон подобрел — он разрешил неугомонному Блэку использовать в работе инструменты колледжа, а также вести исследования в специальной антропологической лаборатории.

А как же костные останки синантропа — мечты и надежды Блэка? Все оказалось не так просто… После открытия челюстей, обломков черепа и большого числа зубов стало ясно, что Чжоукоудянь представляет собой место, где миллион лет назад останавливался первобытный человек. Не водный поток или какая-то иная случайность «занесли» внутрь ее обособленные зубы синантропа, как думали некоторые, объясняя изолированность находок Зданского и Болина. Кости древнейших людей остались лежать там, где располагалось их стойбище и где они спасались от непогоды. Это во много раз увеличивало возможность удачи поиска частей скелета синантропа, в том числе, конечно, и черепа. Однако, несмотря на обширные масштабы исследований, долгое время не удавалось найти новые материалы, связанные с предком. Пэй Вэнь-чжун вел работы в чрезвычайно тяжелых условиях. Почти целый месяц отняла операция по удалению каменистого пласта, по ошибке принятого в предшествующем году за пол пещеры. Затем начался двухметровый слой отложений, лишенных костей животных. Каждый день приносил разочарования…