– Трусишка? Я?
– иронично сказал он, медленно приближая ко мне свое лицо, смотря прямо в глаза; я должна что-то сказать, не знаю, остановить его?

Мне хотелось как-нибудь съязвить, но во рту слишком пересохло. Когда он носом коснулся моего, я тихо застонала. «Он собирается поцеловать меня. Да!»

В предвкушении, я приоткрыла губы.

– Не стоит играть со мной, Веснушка. Я всегда побеждаю. Всегда, - когда он отошел, меня пробрал холод. Он хлопнул Дрю по спине.
– Веселитесь, ребят.

Я смотрела на удалявшуюся спину; мои чувства обострены, сердце громко бьется и губы покалывает. Он был таким...таким Торином. Дерзким. Сексуальным. Неотразимым. Но хуже всего, что он и сам это знает. Он обернулся и подмигнул.

– Что между вами двоими?
– спросил Кейт, смотря на Торина.

Я пожала плечами, чувствуя опустошение. Это я должна была дергать его за веревочки, а не наоборот.

– Ничего.

Но этим мне не удалось отделаться от Дрю и Кейта. Во время ланча они с еще одним парнем сидели с нами за столиком. Коре было все равно. Из-за своего видеоблога половина футбольной команды были в ее приятелях. Эрику такое соседство не очень понравилось, особенно, когда Дрю начал флиртовать с Корой. На другом конце столовой Торин не спускал с нас глаз. Кейт первым обратил внимание на то, как Торин смотрит на меня во время ланча.

– Ничего?
– передразнил он меня. Я просто пожала плечами.

Оставшуюся неделю Торин держал дистанцию. Его присутствие отвлекало только на уроках математики и истории. Судя по взгляду, с которым он следил за мной, от страданий он не мучился. Нет, он что-то планировал. Я видела это в его глазах, в его улыбочках, которые он расточал, когда наши взгляды пересекались.

Весь мой план пошел насмарку. Это он должен был ревновать меня. А в итоге это я хочу вырвать глаза этих черлидерш, окруживших его, словно балованные экзотические птички. Все мои чувства отзывались на его присутствие, его голос, запах. Стоило его только увидеть, и во мне зарождалась буря желания. Когда он говорил, его голос проходил сквозь меня, вызывая мурашки на коже и напоминая о том, что между нами когда-то было. Неважно, как сильно я старалась заморозить своё сердце, в нём всё ещё было место для Торина. Неважно, как часто я говорила себе, что мне плевать на этих черлидерш, мне всё ещё было больно. И неважно, как часто я ловила на себе его взгляды, моё отчаянье не убывало. Мне так хотелось, вырвать его из-под своей кожи, из моего сердца и души. Игнорировать или притворяться, что мне плевать на него, равнозначно признанию, что мне не нужен воздух, чтобы дышать.

Дома я разделила свое время между занятиями с Лаванией и школьными заданиями. Торин не шутил, когда говорил, что не будет мне мешать, когда я у него дома. Он возвращался после семи, хотя мои занятия заканчивались в шесть. Он больше не подходил к своему окну и не заглядывал в мою комнату.

Ненавижу.

В пятницу, когда я подъехала к школе, Эрик и Кора стояли у джипа Эрика. Они мило смотрелись вместе. Или нет. Они стояли близко друг к другу, но не держались за руки и не разговаривали. Напряжение грузом висело в воздухе. Видимо, их отношения не развиваются так, как я на то надеялась.

Я обняла Кору и затем Эрика. Под его глазами залегли темные круги.

– Хреново выглядишь, - сказала я.

– Да уж, спасибо. Теперь мы можем идти?
– раздраженно ответил он и направился в сторону здания школы. Мы с Корой переглянулись и последовали за ним.

Кора вздохнула.

– Спроси у него, все ли с ним хорошо. Он не говорит мне.

Они вдвоем ходили вместе на тренировки по плаванию и больше не ссорились, поэтому я полагала, что у них все хорошо складывается.

– Слушай, у вас ведь скоро двухдневные сборы намечаются?

– Думаешь, его это беспокоит?

Я пожала плечами. Я заметила, каким уставшим он выглядит в последнее время. Даже по утрам.

– Может и так, а может, дело в чем-то другом. Он упрямый, поэтому просто дави на него, пока не расколется.

– Я пыталась. Даже если бы я голая протанцевала перед ним с табличкой «Эрик, поговори со мной», он бы просто проигнорил меня.

– Я, вообще-то, все слышу, - пробормотал Эрик.

– Ага, мы знаем, - ответила Кора.
– Может, я расскажу об этом в моем блоге, и мои фолловеры подкинут пару идей. А на следующей неделе после игры сниму о Торине.

Эрик остановился и посмотрел на нас.

– Если ты выложишь видео обо мне, я...я...

– Что? Не будешь разговаривать со мной? За последние три дня ты мне ни слова не сказал. Ты, видимо, уже взял за правило не разговаривать со мной и не отвечать на мои сообщения. У Рейн, по крайней мере, есть оправдание. Ей надо доделать свои задания.

Эрик ухватился за лямку своего рюкзака и сердито уставился на нее.

– У меня тоже дела.

– Какие же?
– спросила она. Эрик скорчил гримасу.
– Это значит, что на сегодняшнюю игру ты не идешь?

– Верно мыслишь, - отрезал Эрик.

Он ведет себя, как конченый засранец. Что с ним случилось? Я не осмеливалась спрашивать в присутствии Коры, вдруг это как-то связано с богами-Норнами.

– Давай с нами, Рейн. Мы идем вместе с нашими ребятами из команды, они будут не против, если ты присоединишься, - предложила Кора.

Ну да, конечно. С моего возвращения никто из команды даже не заговорил со мной, значит, я все еще персона нон грата. Я поморщилась.

– Я бы с радостью, но у меня гора домашки, - я бросила взгляд на Эрика.
– Может, сходишь, Эрик. Только подумай, сколько ты сделаешь снимков для газеты.