Мама усмехнулась.

– Нет. После всего, через что прошел твой папа, я бы не стала лезть в голову человеку после того, как с ним поработали Норны. А ты пробовала?

Я сжалась и кивнула.

– Ох, милая, - мама взяла меня за плечи и покачала головой.
– Нам следовало поговорить об этом еще до круиза, но тебе было так больно. А потом две недели мы провели вместе, восстанавливались после всего, поэтому я не упоминала имени Торина.

Мама всегда избегала неприятных моментов, но некоторые вещи нельзя игнорировать.

– Тогда что ты делала, чтобы помочь папе?

– Я ждала, пока он сам не придет ко мне. Я знала, что он вернется, так и вышло.

– Долго тебе пришлось ждать?

– Несколько лет. Он начал ходить в места, где мы раньше вместе бывали, искал меня, хотя сам не осознавал этого. Мне запретили видеться или иметь дело с ним, но нам было суждено снова встретиться. В тот день одного взгляда на меня было достаточно, чтобы он понял, что я его единственная.

– Он хотя бы вспомнил, что вы и раньше были вместе?

Она кивнула.

– Да. Воспоминания медленно возвращались на протяжении нескольких лет после того, как он снова в меня влюбился. Они, может, и стерли его воспоминания здесь, - она дотронулась до головы, - но отсюда им никогда не удастся, - она дотронулась до груди, к сердцу.
– Сердце всегда помнит.

Мне не хотелось ждать Торина годы. В голове начал складываться план.

– Спасибо, мам.

«Можешь отвезти меня в школу?» - отправила я сообщение Эрику следующим утром.

«Без проблем».

Реакция Эрика должна подсказать мне, удастся ли образумить одну упрямую Валькирию. Я заметила движение в его комнате, но он не подошел к окну. Он должен быть дома, так как я не слышала, как отъезжает харлей. Когда джип Эрика заехал в наш переулок, я схватила рюкзак и направилась к выходу.

– Вау, - Эрик смотрела на меня большими глазами, открыв рот. Когда он прошелся по мне взглядом и сглотнул, я усмехнулась. Я собиралась привлекать взгляды.

– Замри на минуту, - он достал из джипа свой верный Nikon и поднес камеру к лицу. Я спозировала, и он нажал на затвор. Опустив камеру, Эрик усмехнулся.
– Ты выглядишь...

– Потрясающе?
– узкие джинсы плотно обтягивали бедра, а лифчик пуш-ап и шикарный зеленый топ смотрелись очень сексуально. Что-нибудь зеленое, топ, платье или тени для глаз придавали этот оттенок моим карим глазам. Прическа и макияж, которые мне показало зеркало, были идеальны. Сапоги до колен завершали этот образ.

– Это само собой. Я имею в виду, ты так выглядишь, словно хочешь кого-то заставить страдать. И когда у тебя появилась грудь?

– Замолкни, - я, виляя бедрами, прошествовала мимо. Он обернулся, но это я увидела в отражении окна машины.
– И перестань пялиться на мою задницу.

– Что ты там говорила насчет нету плана?
– он посмотрел в сторону дома Торина и тихо добавил: - Несчастный ублюдок.

– Эй, наряд и макияж для тех, кто называет меня ведьмой, - слукавила я.

– Ну да, конечно, - он сел за руль и положил камеру на подставку между нашими сиденьями.
– С такой внешностью, любому парню будет уже все равно, летаешь ли ты на метле и злобно хохочешь. А девчонки еще больше возненавидят.

Мне было наплевать. Реакция лишь одного человека интересовала меня. Поднялась дверь гаража Торина, и мое сердце ушло в галоп, но это всего лишь Эндрис выводил свой внедорожник. Он смотрел на нас, словно мы были мерзкими пришельцами, оккупировавшими его персональную планету. Но ему не испортить мое настроение. Я улыбнулась и помахала рукой. Выражение его лица не изменилось.

– Что не так с этим парнем?
– спросил Эрик.

– Не обращай на него внимание. Он думает, что мы с тобой снова встречаемся.

– Какое ему дело, с кем ты встречаешься?

– Вчера вечером он спрашивал меня, почему я не с Торином. Я сказала, что у нас с ним разные дороги. Он думает, что я так легко отказалась от Торина.

Эрик усмехнулся.

– Полагаю, он не видел, во что ты одета. Значит, план - заставить Торина пускать слюни и ходить за тобой следом, словно безумный идиот.

Эрик был прав. Мне хотелось, чтобы Торин заметил меня. Чтобы он не сводил с меня глаз. Думал обо мне. И, возможно, снова влюбился. Слюни он точно пускать не будет, но можно помечтать. Я вздохнула.

– Что не так?
– спросил Эрик.

Я не могла сказать ему, о чем думала, поэтому просто повторила рассказ мамы об ее отношениях с папой и его стертых воспоминаниях.

– Напоминать Торину о прошлом - не вариант. Только представь, что тебе рассказывают о вещах, которые вы делали вместе, но ты ничего не помнишь? Я бы сошла с ума, пытаясь вспомнить.