Этот мужчина, этот подвергшийся пыткам большой и неуклюжий человек был моей половинкой. Оказалось, мама была права: даже потерявшись, у нас есть способ, чтобы вновь найти друг друга. Но, если это был мой Лука — он сломлен. Никаких воспоминаний. Я не решалась подталкивать его быстрее или дальше из-за страха отпугнуть его.

Взяв его за руку, которая все еще покоилась рядом с моим глазом, я потянула ладонь вниз и поцеловала ее в самый центр:

— Мы предназначены друг другу, — прошептала я. Губы Рейза растянулись в улыбке. И она, как короткий проблеск счастья на его лице, стала моей погибелью.

Боже мой, он был прекрасен.

Переместив руку ниже, к моей груди, счастливое выражение его лица сменилось жаждущим. Он сжал мою грудь, и я застонала, прикрыв глаза.

— Мне нравится касаться тебя, — пробормотал Рейз.

Тогда я положила руки на его плечи и толкнула на спину. Он позволил мне контролировать ситуацию, и я знала, что это все из-за его неопытности. Это сделало момент еще более особенным для меня. Он достаточно доверял мне, что бы позволить вести. Я оседлала его бедра и сразу же почувствовала, как его член уперся в мою задницу.

Наши взгляды встретились, и между нами пробежала искра. Бедра Рейза приподнялись, пытаясь пристроиться к моему входу. Наклонившись вперед, я положила руки ему на груди и стала медленно опускаться на его длину. Ни разу не оторвав свой взгляд от его лица, я наслаждалась каждой накатывающей волной удовольствия.

Когда я застонала и полностью опустилась на него, начала медленно двигаться вверх и вниз. Рейз закрыл глаза, его руки удерживали мои бедра.

— Открой глаза, — прошептала я, но Рейз покачал головой и сморщил лоб, пытаясь сконцентрироваться.

Я нахмурилась в недоумении, чувствуя неуверенность, до тех пор, пока Рейз не ахнул и не сказал:

— Я закрываю глаза, чтобы чувствовать, каково это быть внутри тебя. — Он положил свою руку на сердце и продолжил: — Эти глаза видели слишком много плохих вещей. Поэтому я буду чувствовать своим сердцем.

На мои глаза навернулись слезы от его красивых и душераздирающих слов. Наклонившись вперед, я прижалась к его груди, стала мягко целовать его шею, быстрее двигая бедрами. Длинный стон удовольствия, похожий на глубокое рычание, вырвался из его горла.

Рейз обхватил меня за талию, мое дыхание участилось, поскольку я чувствовала приближение оргазма, и его стоны удовольствия подсказывали мне, что он тоже близок к нему. Облизывая и покусывая его горло, я пропутешествовала к его рту, и Рейз немедленно встретил меня, сплетая наши мокрые и горячие языки так, что от этого по спине побежали мурашки. Я кончила так быстро и так сильно, что оторвала свой рот от Рейза и закричала от удовольствия.

Длинный стон Рейза вскоре присоединился к моему удовольствию, и я ощутила, как его тепло затопило мою матку, и он все еще удерживал мои бедра, наслаждаясь каждой секундой удовольствия.

Пытаясь выровнять дыхание, я лежала удовлетворенная в руках Рейза.

— Киса, — прошептал он, растягивая мое имя, и я замерла, молясь, чтобы он сказал что-то еще. Я знаю тебя. Я помню тебя. Ты — девушка, которую мне предначертано любить, ты — мое божественное благословение, мое солнышко. Но он не сделал этого. Вместо этого он глубоко вздохнул и сказал:

— Почему мне кажется, что я знаю тебя всю жизнь?

И тут я поняла…

Мое сердце билось так, что готово было взорваться. Я уловила этот момент, и улыбка озарила мое лицо. Он не мог вспомнить детали, но глубоко внутри его разума, пережившего трагедии и насилие, было заблокировано его прошлое, чтобы защитить от ужаса настоящего, мой Лука… мой Рейз…Он знал меня. Он чувствовал, что между нами есть скрытая связь.

— Киса-Анна, — пробормотал он, запуская пальцы гипнотическим жестом в мои волосы.

Я резко вздохнула, и Рейз абсолютно ясно уловил это, заметил мою шокированную реакцию. Его руки замерли.

Подняв голову, я посмотрела на него сквозь набежавшие слезы и спросила:

— Почему ты назвал меня Киса-Анна?

Рез открыл рот, чтобы ответить, но затем медленно закрыл его снова.

— Я не… — он пробежался рукой по голове, словно это была вспышка мигрени

— Рейз? — спросила я.

Он моргнул, а потом снова сказал:

— Я не знаю, почему назвал тебя так… но думаю… мне кажется, это твое имя. Так правильно.

Кивнув сквозь слезы, я ответила:

— Да, действительно, так правильно.

Я положила голову на грудь Рейза и закрыла глаза, наслаждаясь прикосновением к нему, пока у меня есть такая возможность. Но я знала, что должна идти, и после того, как, не зная сколько времени провела в его объятиях, я неохотно оторвалась от него, заметив выражение лица… лица, в котором появилась… боль?