На бегу он заметил, что два орла, еще недавно преследовавших Черепашьего Хвостика и Облачника, развернулись в воздухе и с клекотом летят навстречу товарищу. Тем временем Чистое Небо и остальные коты приканчивали четвертого орла, яростно терзая его зубами за глотку.

Три орла стремительно поднимались в небо. Отчаянные вопли Звонкого Ручейка стихали вдали. Ужас гнал Серое Крыло вперед, он забыл о боли, о страхе и обо всем на свете, кроме несчастной кошки, бившейся в орлиных когтях. Он перескакивал через камни, падал, снова вставал и бежал изо всех сил, в кровь обдирая лапы.

–  Серое Крыло! Серое Крыло, сто-ооой!
– словно сквозь туман донесся до него срывающийся кошачий голосок. Серое Крыло не сразу понял, что это кричит Черепаший Хвостик.

Оказалось, что она и Облачник уже давно гнались за ним по снегу. Стоило Серому Крылу остановиться, как они подскочили к нему и окружили с двух сторон.

–  Хватит, Серое Крыло, - задыхаясь, прохрипел Облачник.
– Ты ей уже ничем не поможешь.

Дикий вопль отчаяния вырвался из груди Серого Крыла. Громко воя, он остановился и заметил, что стоит на самом краю утеса. Еще пара шагов - и он бы камнем рухнул в долину.

Но сейчас Серому Крылу было все равно.

–  Звонкий Ручеек!
– прошептал он. Его бока тяжело вздымались, сердце разрывалось от горя и чувства вины.
– Это все из-за меня! Это я ее погубил!

Облачник прижался к нему, Черепаший Хвостик громко всхлипнула:

–  Ты сделал все, что мог!

Серое Крыло вытянул шею и заглянул за край утеса, представляя, как он со свистом летит вниз и разбивается об острые камни. Словно в тумане, он пошатнулся и шагнул к пропасти, но Облачник успел впиться когтями в его шерсть и оттащить назад.

–  Идем!
– рявкнул он.
– Пора возвращаться к остальным.

Не успели они отойти от обрыва, как увидели Чистое Небо и Длинную Тень, мчавшихся им навстречу.

–  Все получилось!
– радостно провозгласил Чистое Небо.
– Мы справились! Мы убили орла!

Даже Длинная Тень, всегда спокойная и сдержанная выглядела непривычно возбужденной, ее зеленые глаза сияли, как звезды. Крик Галки бежал следом за старшими. У него было порвано ухо, но остальные коты выглядели невредимыми.

–  Хороший урок мы преподали этим наглым орлам!
– удовлетворенно промурлыкал молодой котик.
– Больше они нас не потревожат.

Чистое Небо вдруг замер, непонимающе глядя на застывших перед ним котов.

–  А где Звонкий Ручек?
– спросил он.

Серое Крыло хотел ответить, но не сумел выдавить ни слова. Горе сокрушило его.

–  Мне так жаль, - очень тихо мяукнула Черепаший Хвостик.
– Ее унес орел.

Чистое Небо уставился на нее и застыл, будто прирос к земле. Он был так неподвижен, что казался сделанным изо льда.

–  Неправда, - еле слышно выдавил он, когда к нему вернулся голос.
– Звонкий Ручеек такая быстролапая, никакому орлу ее не поймать! Серое Крыло!
– вдруг воскликнул он, поворачиваясь к брату.
– Она же рассчитывала на тебя! Почему ты ее не спас?

–  Я… я повредил лапу, - сбивчиво прошептал Серое Крыло.
– Звонкий Ручеек помогала мне спастись от орлов, она толкнула меня под куст…

В глазах Чистого Неба отразился ужас:

–  Ты… ты спрятался, а ее оставил снаружи?

Серое Крыло беспомощно затряс головой.

–  Я… Нет, все было не так… - начал было он, но тут же осекся и замолчал, раздавленный тяжестью своей вины. Что он мог сказать брату? Как он мог убедить кого бы то ни было в том, что не виновен в смерти Звонкий Ручеек, если сам считал себя убийцей?

–  Не надо, - тихо сказал Облачник, осторожно дотрагиваясь лапой до бока Серого Крыла.
– Не вини себя. Так уж случилось, нет в этом ничьей вины.

–  Верно, - глухо обронил Чистое Небо, выпрямляясь. Он огляделся по сторонам.
– Куда полетел этот орел?

Все молча уставились на него, но тут из-за каменного выступа, под которым прятались остальные коты, вышел Тенистый Мох. Длинная Тень со всех лап бросилась к нему и, понизив голос, быстро рассказала о случившемся. Выслушав ее, Тенистый Мох коротко кивнул, подошел к охотникам и положил хвост на спину Чистого Неба.

–  Уже поздно, - печально сказал он.
– Нам их не догнать.

–  Но мы должны!
– вскинулся Чистое Небо.
– Она еще жива, мы должны ее спасти!
– его голос дрожал, в нем звенели любовь, боль и страх.
– Ведь она носит моих котят!