– Нет. Все нормально. Я его знаю.

– Ты слышал? – с тем же ледяным равнодушием произнес незнакомец. – Девушка сказала, что все нормально. Давай, брат, оставь нас одних.

Дьякон вопросительно посмотрел на Марго. Та кивнула. Дьякон нехотя поднялся из-за стола и направился к выходу.

Когда он вышел из кафе, незнакомец достал из кармана телефон, нажал на кнопку вызова и сказал в трубку:

– Алло, Аслан? Она здесь… Да, даю. – Он протянул телефон Марго: – Это тебя.

Марго взяла трубку, облизнула пересохшие губы и сказала:

– Здравствуй, Аслан.

– Здравствуй, красавица, – ответил из трубки хрипловатый, негромкий голос. – Давно жду тебя в гости. Почему не заходишь, э?

– Много дел.

– Каких таких дел? Зачем от меня прячешься?

– Я не прячусь, Аслан. Нужная сумма будет у меня через неделю.

– Через неделю? – Повисла пауза. – Это долго, Марго. Очень долго.

– Раньше никак не получится.

Несколько секунд в трубке слышалась только тишина. Затем негромкий, хриплый голос произнес:

– С огнем играешь, красавица. Если в понедельник я не получу свои деньги, мои нукеры отрэжут тебе голову. Ты меня поняла?

– Я поняла тебя, Аслан. Деньги будут. Но до понедельника пусть твои нукеры не мозолят мне глаза.

– Хорошо. Только не вздумай убегать. Из-под земли достану. Передай трубку Алмазу.

Марго вернула телефон хозяину. Тот взял трубку и прижал ее к уху.

– Аслан? – сказал он в трубку. – Да… Да, хорошо.

Он убрал телефон в карман, посмотрел на Марго и сказал спокойным, почти равнодушным голосом, словно обращался к покойнику:

– Не прячься, я найду. Я всегда нахожу.

– Да, я знаю, – сказала Марго.

Он сделал знак своим людям, после чего все трое поднялись со стульев и вышли из кафе. Марго достала из пачки сигарету и вставила ее в обескровленные губы. Пальцы ее слегка подрагивали. Прикурить получилось только с третьей попытки.

Отец Андрей стоял возле двери кафе под мелким, моросящим дождем. Ворот его вельветового полупальто был поднят, руки опущены в карманы. Лицо дьякона было хмурым и сосредоточенным. Когда дверь за его спиной скрипнула, он быстро обернулся. Троица медленно вышла из кафе. Когда предводитель компании поравнялся с дьяконом, дьякон громко спросил:

– Уже поговорили?

Незнакомец остановился, посмотрел на отца Андрея и сказал:

– Да, поговорили.

– Все обсудили?

– Да.

– Это хорошо. Потому что, если я еще раз увижу вас рядом с Марго, я…

Дьякон оставил фразу незаконченной.

– Что ты сделаешь? – прищурив черные недобрые глаза, уточнил незнакомец.

– Ничего. Просто мне придется преподать вам пару хороших уроков. А поскольку учитель из меня никакой, вам это может не понравиться.

Парни молча двинулись на дьякона, но вожак остановил их движением руки. Он с полминуты изучал лицо отца Андрея, после чего медленно произнес:

– Ты смелый. Это мне нравится. Может быть, когда-нибудь встретимся.

Вожак повернулся и направился к машине. Парни двинулись следом, как два верных пса, готовых перегрызть горло любому, на кого укажет рука хозяина. Возле машины вожак обернулся и еще раз пристально посмотрел на дьякона. Потом сделал знак замершим на месте парням, и все трое забрались в машину.

Когда отец Андрей вернулся за столик, Марго казалась спокойной и беспечной.

– Кто это был? – спросил дьякон, усаживаясь рядом с ней.

– Так, один знакомый, – небрежно ответила Марго.

На смуглых скулах отца Андрея заиграли желваки. Он заговорил неожиданно резким голосом:

– Не морочьте мне голову, Марго. В какие темные дела вы впутались?

– Ни в какие. И вообще, с чего вы решили, что можете повышать на меня голос?

– Эти люди опасны, – сказал отец Андрей.

– Опасны? Да с чего вы взяли?

– Я не слепой. Это ведь бандиты, да?

– Не говорите того, чего не знаете, – холодно ответила Марго. – Это просто один мой давний знакомый.

– Знакомый? Вот как. Вы всегда так бледнеете, когда встречаетесь с «давними знакомыми»?

– Да ничего я не бледнею! Просто в зале такое освещение.

Марго замолчала. Молчал и дьякон, буравя лицо журналистки пылающими глазами.

– Ну хорошо, – не выдержала она. – Тут в общем-то нет никакой тайны. Просто я должна деньги одному человеку. Эти парни – его люди, только и всего.

– Много должны? – коротко спросил дьякон.

– Для кого как.

– А для вас?

– Для меня много.