— Быстрее, братья! Они убивают детей! — воскликнул отец Александр. Монахи побежали по набережной к мосту.

— Генерал, сделайте же что-нибудь! — воззвал архимандрит к Земнухову.

Земнухов набрал номер телефона губернатора. Губернатор не отвечал. Земнухов попытался связаться с гарнизоном крепости. В эфире стоял гул и вой, кто-то глушил милицейскую волну. Генерал остался без связи. Крестный ход прикрывали всего десять милиционеров.

Монахи перестали петь молитвы. Они бежали навстречу одержимым. Из-за Невы доносились сухой треск автоматных очередей и редкие разрывы снарядов.

— Это все скверна! Жечь этих бесов! Пусть горят в геенне огненной! — выкликал какой-то мужчина с бородой, приставший к крестному ходу.

— Эти люди ни в чем не виноваты. Они одержимы бесами, и мы должны помочь им, — ответил ему отец Александр.

— Жечь! Жечь скверну! Жечь всех врагов Христовых, как раньше жгли еретиков! — громко выкрикивал мужчина.

Его поддержала невесть откуда взявшаяся группа таких же бородатых мужчин, по виду православных.

— Не думаю, что нам по пути, — остановился отец Александр. — Христос учил любви, а не убийству.

— Они убивают! Они оскверняют святыни!

— Пусть это делают они, а не мы. Им это позволено, не нам. Мы идем, чтобы помочь освободиться их душам от зла.

— Убивать врагов Христовых, жечь еретиков, колдунов и скверну! — выкрикали фанатики.

— Если вы христиане, вы не станете убивать людей!

— Они не люди! Они — бесы!

— Любовь Божья касается всех, и не нам отнимать жизнь у его творений.

— И это говорите вы, священник! Вы позволяете этим бесам осквернять святыни! — аж подскочил бородатый мужчина.

— Как не оскверняй, святыни останутся святынями. Вспомните храм Христа Спасителя. Храм снова вознесся над Москвой, а, убив людей, погибших уже не вернешь.

— Не тем стояла Русь Великая! — впал в пафос мужчина. — Святая Русь умела сберечь себя от еретиков, жидов и всякой гнили. И да будет так во веки!

— Тоже мне нашелся Иосиф Волоцкий! — произнес кто-то из монахов.

А отец Александр добавил:

— Не научимся евангельским заповедям любви, будем исполнять исламские заповеди порядка. Таков закон Божий. Бог все равно приведет нас к своему царству не через заповеди христианской любви, так через строгие законы чистоты ислама. И через вас забывших христианские заповеди любви и предавших Христа и Петербург станет мусульманским, и соборная мечеть покроет всю Россию.

Архимандрит перекрестился и продолжил молитву, присоединившись к хору.

Впереди показалась толпа одержимых. Длинной змеей они втекали на мост. Одержимые заметили приближающийся крестный ход.

— Чернопузые идут! — воскликнул кто-то.

Лица одержимых обернулись к монахам. По их лицам блуждала презрительная усмешка. Зомби сжимали в руках железные прутья и камни.

— Ну идите сюда, чернопузые! Мы с вами позабавимся! — кривляясь в похабном жесте, выкрикнул из толпы какой-то подросток.

Земнухов обратил внимание, что некоторые из одержимых одеты в кольчуги и шлемы, украденные из музея. Несколько человек качались среди толпы и били в шаманские бубны и барабаны. Кто-то в изорванной одежде, свисающей длинными полосами, выкрикивал заклинания на неизвестном языке. Раздался боевой клич. Одержимые, как гориллы, ударили себя грудь и пошли на монахов.

— Идемте, братья! Нам ли бояться их! — воскликнул отец Александр и начал молитву честному животворящему кресту: «Да воскреснет Бог, и расточатся врази Его, и да бежат от лица Его ненавидящие Его…»

Громкое пение монахов взлетело над Троицким мостом. Молитва набрала силу и поплыла в сторону одержимых.

«Да воскреснет Бог, и расточатся врази Его, и да бежат от лица Его ненавидящие Его. Яко исчезает дым, да исчезнут: яко тает воск от лица огня, тако да погибнут беси от лица любящих Бога и знаменующихся крестным знамением, и в веселии глаголющих: радуйся, Пречестный и Животворящий Кресте Господень, прогоняяй бесы силою на тебе пропятого Господа нашего Иисуса Христа, во ад сошедшего и поправшего силу диаволю, и даровавшего нам Крест Свой Честный на прогнание всякого супостата.

О, Пречестный и Животворящий Кресте Господень! Помогай ми со Святою Госпожею Девой Богородицею и со всеми святыми во веки. Аминь».

Два шествия сближались. Монахи и шедшие с ними христиане возносили молитву, уповая на Божью помощь. Передние ряды бесноватых остановились, будто споткнулись о невидимую преграду. Лица подростков, измазанные боевой раскраской, испуганно и непонимающе уставились на крестный ход.

Над шпилем Петропавловского собора разошлись тучи. На ангела, несущего крест, упал луч света. Ангел засверкал золотом и расправил крылья. Над кронверком засеребрился туман. В тумане проступили фигуры воинов в кольчужных доспехах. Обороняющие крепость увидели, кто пришел к ним на подмогу. Князь Александр Невский со своей дружиной сошел на кронверк Петропавловской крепости. Дружина святого князя встала оплотом надежней, чем каменные стены. Автоматные очереди стали реже и через минуту смолки вовсе.