— Я думаю, что это имеет ко мне полное отношение, — ясно сказала Фанни. — Кто-то, должно быть, позавидовал моей поездке, а может быть, имел и более серьезные причины помешать мне. Во всяком случае, вы все знаете, что Нолли боится птиц. Кто бы это ни был, тот, кто положил птицу в комнату леди Арабеллы, был совершенно уверен, что девочка будет напугана до смерти и вероятно заболеет. И что, следовательно, я ее не оставлю. На самом деле, это все очень просто.

Когда все они уставились на нее, она добавила:

— Если же единственной целью этого человека было напугать детей, это еще хуже. Я думаю, тот кто сделал это — просто дьявол.

Она устало потерла лоб рукой и услышала, как тетя Луиза сказала отстраненным голосом:

— Эдгар, конечно, нет необходимости опрашивать слуг. Фанни делает из мухи слона в этом глупом деле. В конце концов, это мне следовало бы расстроиться. Испортили мою шляпку.

— Это не пустяк, тетя Луиза, — сказала Фанни. — Нолли серьезно больна.

Дядя Эдгар поднялся на ноги, он выглядел настолько взволнованным, насколько позволяло ему уютное послеобеденное настроение.

— Знаете, Фанни, если вы ищете скрытое значение в шутке, я наверняка мог бы найти его в вашем утверждении, что ни ваша тетя, ни Амелия, никто из слуг, даже Ханна, следившая за вами при достаточном количестве болезней, не способны присмотреть за этой в высшей степени испорченной девочкой. Перестаньте говорить чепуху и приготовьтесь отправиться утром в Лондон, как мы договорились.

— Вы прекрасно знаете, что я не могу. Вы знаете, что я не поеду. Вы должны были слышать, как доктор сказал, что у Нолли может развиться мозговая лихорадка. Она уже горевала по поводу Чинг Мей. Она не упоминала имени няни целыми неделями. К тому же она будет горевать по своей матери. И если я тоже исчезну, какие, вы воображаете, будут последствия? Нет, — она обвела глазами комнату, — если кто-то сыграл эту ужасную шутку, чтобы удержать меня дома, он вполне преуспел. Я напишу мистеру Крейку и объясню ему ситуацию.

Она знала, никто в этом доме не хотел, чтобы она ехала в Лондон. У каждого была на это своя причина. Даже дядя Эдгар не хотел пропустить охоту. Но теперь, когда она выдвинула свое обвинение, у них у всех были одинаково изумленные лица, как если бы они не верили, что она может считать себя настолько важной.

Никто не мог отрицать факт, что в птичью клетку была положена птица, и что она даже слишком хорошо обеспечила необходимое потрясение.

Наиболее вероятным подозреваемым был Джордж, и все же этот заговор казался одновременно слишком умным и слишком простым для него. Возможно, ему нашептала бабушка. Тетя Луиза была недовольна тем, что на Фанни тратятся деньги, а Амелия вниманием, которое ей оказывается. Обычно кажущееся великодушие дяди Джорджа тоже не противоречило его собственным интересам…

— О, бедная Фанни! — воскликнула Амелия, неожиданно вскакивая и обнимая ее. — Правда, на нее ложится все беспокойство. Давайте устроим ей на следующей неделе по-настоящему замечательный день рождения за все ее тревоги.

— Блестящая идея, — облегченно сказал дядя Эдгар. — И вы напишете Крейку письмо, Фанни. Спросите его обо всем, что вам хотелось бы узнать. Он так же хорошо ответит вам в письме, как и при личной беседе. Сделайте это прямо сегодня и отдайте письмо мне. Я прослежу, чтобы оно ушло с утренней почтой.

— И Фанни, не сидите с этим ребенком всю ночь, — приказала тетя Луиза. — Я сама загляну туда перед сном, а слуги посидят но очереди. На самом деле вы сами, своим собственным поведением, сделали себя незаменимой.

— Если бы не умерла Чинг Мей, этого бы не случилось, — сказала Фанни, и снова на нее посмотрели ничего не выражающие лица.

— Ну, об этом вам следовало бы поговорить с сэром Джайлсом Моуэттом, — сказал дядя Эдгар. — Ведь это он позволил заключенному бежать. Он говорит, что теперь ужесточил правила. Клянется, что больше побегов не будет. Я думаю, что тот парень уже уплыл в Австралию.

— Ав-Австралия! — с недоверием повторила Амелия.

— Так они считают. Днем или двумя позже из Плимута отплыл корабль к антиподам. Туда убийца и отправился безнаказанно. Вероятно, он наживет себе состояние на золотых приисках. Вот так, жизнь штука забавная. Временами в высшей степени несправедливая. В высшей степени.

Амелия сделала движение, как будто собираясь что-то сказать, затем остановилась. Ее лицо было белым, глаза потемнели.

— Папа…

Папа снисходительно ждал ее замечания. Когда его не последовало, он сказал:

— Что такое, дорогая?

— С вами все в порядке, Амелия? Вы кажетесь бледной.

— Со мной все в полном порядке, мама. Просто этот разговор о бежавшем заключенном взволновал меня. Иногда ночью… плющ тихонько стучит в мое окно… и я почти вскрикиваю.

— Бедняжка моя, вы не должны нервничать. Я же говорю, сэр Джайлс заявляет, что теперь даже горностай не мог бы выскользнуть из этой тюрьмы.

Амелия посмотрела на отца расширенными глазами. Затем леди Арабелла, продремавшая все это время, шумно проснулась и пробормотала своим хриплым голосом: