— Маленькие чужестранные дьяволята, а? Хотя у девочки есть характер. Жаль, что не у мальчика. Он кажется несколько изнеженным. Кстати, Фанни, тетя просмотрит чемоданы, которые они привезли. Возможно, там есть какие-нибудь личные бумаги. Я не хочу, чтобы слуги прикасались к чему-нибудь.

— Это Чинг Мей сказала вам? — удивленно спросила Фанни. — Но я не думала, что она может…

— Говорить по-английски? Ее словарь, конечно, не велик. Но я ухитряюсь понимать ее. Лично я думаю, что эта женщина скрывает свои способности.

— Она такая странная и так тоскует но дому, — порывисто сказала Фанни. — Адам Марш думает, что с вашей стороны было бы очень великодушно, если бы вы отправили ее обратно в Китай.

— А кто такой Адам Марш? — с интересом спросил дядя Эдгар.

— Как же, джентльмен из судоходной компании. Он был очень добрым и внимательным к ним.

— А не мог бы он заниматься своими собственными делами?

— О, он не имел это в виду. Он просто выразил свою озабоченность о ней.

— Вероятно, он полагает, что в английском доме ее подстерегает смертельная опасность? А вдруг мы собираемся вернуть китаянку ее любящей семье, пальчик за пальчиком?

Амелия в ужасе вскрикнула. Дядя Эдгар эмоционально объяснил:

— Я слышал, что у китайских бандитов есть такой очаровательный обычай. Нет, не беспокойтесь, Фанни, Чинг Мей в полной безопасности у нас. Мне решать, когда она покинет нас, — в его голосе появилась некоторая твердость. — И никому больше.

Она была еще раз поставлена на свое место. Это было очевидно по отношению тети Луизы, когда она пришла осматривать чемоданы.

— Уведите детей в сад, Фанни. Я не хочу, чтобы тут начался шум и вопли протеста. Кстати, я вижу, вы решили переехать в другую комнату.

— Да, тетя Луиза. Если это будет удобно.

— Не поздновато ли спрашивать об этом, когда Дора уже перенесла ваши вещи? Мне кажется, что эта комната была одной из самых больших комнат для гостей.

— Но полагаю, тетя Луиза, вы бы не захотели размещать гостей около детской.

— Я имела в виду не это, — сердито сказала тетя Луиза. Ее нос приобрел оттенок, напоминающий цвет виноградной кисти, который он принимал всегда, когда она была возбуждена или расстроена. Она уже склонилась над побитыми чемоданами, похожая на большой отцветающий георгин в своем темно-красном платье с широкой юбкой. У тети Луизы была склонность к пышности в одежде. В дополнение она могла бы надеть зеленые сережки в разукрашенной золотой оправе, в том случае, разумеется, если можно было доказать, что камни но крайней мере полудрагоценные.

— Я всего лишь имею в виду, — продолжала она, — что вы могли, хотя бы из вежливости, проконсультироваться со мной но поводу вашего нового размещения.

— Но я считала само собой разумеющимся, что дети будут на моем попечении.

Тетя Луиза заметила знакомый блеск мятежа в глазах Фанни. Никогда нельзя было угадать, о чем думает эта несносная девчонка. И что больше всего раздражало, так это то, что она выглядела наиболее хорошенькой, когда была в одном из своих противных настроений.

— Естественно, мистер Давенпорт и я считаем, что было бы очень кстати, если бы вы проявили интерес к этим детям. И, я согласна, спать рядом с ними — дополнительное преимущество. Но вам следовало просто спросить моего разрешения. Я все же думаю, что доверие, которое проявил к вам мистер Давенпорт, послав вас в Лондон, ударило вам в голову. Вы должны попытаться подавить это высокомерие в своем характере. Это не приличествует молодой женщине.

— Что вы собираетесь делать с этими вещами? — спросила Фанни не менее агрессивным тоном.

Тетя Луиза собиралась дать ей резкую отповедь, по ее внимание переключилось на кипы одежды, в беспорядке разбросанные вокруг после того, как дети утром дико перерыли чемоданы. Она с отвращением и замешательством нахмурилась.

— Я думаю, сжечь большую часть. Вероятно, они полны паразитов.

— Но что, если что-то из вещей имеет ценность?

— Если вы думаете о тех варварских драгоценностях, что надела Нолли, то если что-то из них имеет какую-то ценность (что в высшей степени маловероятно, имея в виду постоянное безденежье моего несчастного деверя), это будет надежно положено в банк до совершеннолетия детей. Это удовлетворит вас, мисс? Почему же, вы думаете, я сама взялась за эту неприятную работу, вместо того, чтобы поручить ее слугам?

Фанни решительно отбросила свои неясные и недостойные подозрения.

— Простите, тетя Луиза. Мне не следовало этого говорить.

— Вы всегда торопитесь что-то сболтнуть — это еще один из ваших недостатков. Сколько раз я говорила вам об этом? Но не будем больше говорить на эту тему, однако, хотя ваш дядя и я возлагаем на вас дополнительную ответственность, мы ожидаем, что у вас все же будет время для своих обычных обязанностей. Я уверена, что не стала бы успокаивать ни мою мать, ни Амелию, если бы вы пренебрегли ими. И что же, интересно, это должно быть?

Она держала некое одеяние из яркого шелка неопределимой формы.

— Не чонгзам ли это, тетя Луиза? Одежда, которую носят китайские леди.

— Такое тесное, — пробормотала тетя Луиза. — И юбка с разрезом. Уверена, что женщина не могла носить нечто столь неприличное. Но, я полагаю, от них можно было бы ожидать чего угодно… Ну, зачем же вы здесь стоите, Фанни? Я ведь просила вас увести детей в сад. И помните, что вам очень повезло. Вы знаете, скука может быть хуже несчастья. Поэтому мы должны как можно скорее выдать мою праздную дочь замуж.