Начиная улыбаться, Маркус лукаво оглядел комнату. Леди Арабелла поступила умно, придумав нечто, что он мог делать сам, чтобы Нолли не захватывала лидерство. Без сомнения, она и сама могла становиться большим ребенком и с головой погружаться в любую игру. По крайней мере, в этой игре не было ловушек или неожиданных потрясений.

Нолли была слегка обескуражена тем, что не ее выбрали первой прятать наперсток, но, когда Маркус позвал, она позабыла о том, что собиралась дуться и с готовностью кинулась в комнату.

Это была такая беспорядочная комната, было почти невозможно найти в ней что-нибудь, если это было хорошо спрятано. Диванные подушки были разбросаны, скатерти подняты, вазы перевернуты вверх дном. Нолли опустошила коробочку для шпилек леди Арабеллы, обнаружив завораживающую коллекцию пуговиц, клочков фальшивых волос, булавок и разрозненных бусинок. Леди Арабелла была убеждена, что Людвиг, выглядевший очень обеспокоенным, сидит на наперстке, а Маркус взрывался смехом на ее гримасы. Нолли поднимала ковры и трясла занавески.

— Он слишком умен, твой маленький братец, — прохрипела леди Арабелла. — Я думаю, он волшебник. Ну так во что же превращен этот наперсток? Как я буду шить сегодня вечером? — Она суетилась кругом, заглядывала в одни и те же места но два раза, опускалась па четвереньки, чтобы заглянуть под софу и кресла.

— Он выше, — задыхаясь, проговорил Маркус. — Он не на полу, бабушка Арабелла.

— Тогда он па столе. Или на бюро. Или на каминной полке. Фанни, что вы делаете? Положите это!

Фанни остановилась в удивлении, с подушечкой для иголок и булавок в руках. Она подумала, что подбитая верхняя часть ее поднимается и открывает, возможно, маленькую рабочую шкатулку. Но переход от веселья в голосе леди Арабеллы к резкой команде заставил ее замереть.

— Она полна булавок, вы только уколетесь. — Леди Арабелла наблюдала, как Фанни, несколько ошеломленно, поставила подушечку для булавок обратно на маленький столик в углу. Затем она сказала изменившимся, усталым голосом: — Ну что же, Маркус, ты слишком умен для нас. Мы сдаемся. Где же тайник?

— Вот он, бабушка Арабелла! — торжествующе крикнул малыш, доставая наперсток из кармана своей курточки.

— Ты играл нечестно, нечестно! — закричала Нолли. — Тебе нельзя было прятать его на себе. Правда, он играл нечестно, бабушка Арабелла?

— Он еще очень маленький, — сказал старая леди. — А я вдруг почувствовала, что очень устала. Приходите ко мне завтра снова. А теперь уходите!

Утром, когда из деревенского почтового отделения, как обычно, принесли почту, дядя Эдгар послал за Фанни, велев прийти к нему в библиотеку.

В руках он держал письмо. Он выглядел изумленным и, как подумала Фанни, обеспокоенным.

— Фанни, этот молодой человек, который сопровождал детей из Тильбюри — как, вы говорили, его зовут?

Сердце Фанни сделало резкий скачок. Неужели Адам написал, чтобы сообщить, что он собирается приехать па пустоши? Написал самому дяде Эдгару? Или, может быть, чтобы разузнать о детях и Чинг Мей?

— Его звали Адам Марш, дядя Эдгар.

— И он действительно был респектабельным молодым человеком?

— Да, в самом деле. Я могла бы поклясться в этом, и Ханна тоже. Почему вы спрашиваете, что случилось?

Дядя Эдгар дотронулся до письма.

— Потому что судоходная компания прислала письмо, они глубоко сожалеют, что их человек не смог встретиться с детьми. Он доложил, что не нашел никаких признаков этих детей и совершил бесполезное путешествие.

— Но этого не может быть! Ведь мистер Марш, казалось, знает о них… он даже… — благие небеса, Подумала Фанни в ужасе, он даже взял у нее гинею!

— Значит, это самозванец.

— Самозванец? Как это могло случиться?

— Почему это могло случиться? Вот на что я хотел бы получить ответ. Что нужно было этому молодому человеку?

Загадка, связанная с Адамом Маршем, оставалась неразрешенной. Конечно, он не давал ей никакого адреса, возмущенно сказала Фанни в ответ на вопросы дяди Эдгара. Чинг Мей со своим ограниченным знанием английского не могла дать никакой информации, кроме того, что этот человек был там и предложил свою помощь. «Его осень доблый», — просто сказал она, и ее плоское желтое лицо осталось невыразительным. Было невозможно сказать, была ли она изумлена действиями совершенно незнакомого человека или просто не поняла того, что пытались ей объяснить. И все же Фанни неожиданно вспомнила, как Адам Марш остановился, чтобы сказать несколько слов Чинг Мей. Было ли это случайностью, как тогда казалось?

— Он говорил по-китайски, — невольно сказала она, и дядя Эдгар остро взглянул на нее.

— Раньше вы мне этого не говорили.

— Я только сейчас вспомнила.

Нолли и Маркусу тоже задавали вопросы. Девочка сказала своим бесстрастным голосом:

— Он нам понравился. Он понравился Маркусу. Маркус, которого заставили заговорить, просто повторил, как марионетка, сказанное его сестрой:

— Он нам понравился, — не имея, очевидно, ни малейшего понятия, о ком шла речь.

— Он приезжает навестить нас? — тут же спросила Нолли.