А если бы он знал о действиях своей наложницы, приказал бы ее выпороть. Хотя бы раз в двадцать лет, инициатива бездарной прислуги сыграла ему на руку. За это, она не будет наказана. Но наказание за потерянный ковер, он отменять не собирался.

– Вам стоит переодеться, господин, - робко сказал высокий, синекожий прислужник, стоя у юноши за спиной.

Филлип отмахнулся от него.
– Подождет, - царевич повернулся к дрожавшим слугам. Девушки и юноши обгоняя друг друга, бросились на колени, и опустили головы вниз.

– Где он?
– спросил царевич.

– Cкрывается, - ответил прислужник.
– Модератор чуть не довел его до сброса. Пришлось использовать печать побега в последний момент.

Это плохо. Из двух достаточно сильных телохранителей, у Филиппа осталась всего одна. Если вдруг, враг решит напасть, что им делать? Царевич восстановил потерянный сегодня уровень за счет казенных денег, и теперь в меню у него стало больше красных строчек. Штрафы. Проклятые штрафы.

– А что Испытатель?

– Жив, но потерял двоих. По слухам, горожане обвиняют в случившемся именно его. В последний раз, его видели уходящим в лес, вместе с модератором.

Результат Филиппа не удовлетворил. Чертов кот, скорее всего, опять начал играть с добычей и тешить свое жалкое самолюбие, и в итоге дождался появления модератора. Да еще и город пострадал.

Он должен был быстро расправиться со всеми сопартийцами Испытателя, а потом доставить его сюда. Так, чтобы с точки зрения законов нельзя было подкопаться.

Но теперь, администрация точно вмешается. Позор не получится скрыть. Отец узнает, а уж если он займется этим делом... Царевицу даже не хотелось думать, что его ждет по возвращении в Эссо. Бесконечный, неустранимый позор.

Лохматый идиот все испортил. По мнению Филиппа основная проблема слуг его отца, заключалась в том, что они хоть и были инициативными, но при этом непроходимо тупыми. Только за это, их стоило держать в ежовых рукавицах. Иначе, уважения не добьешься.

Можно подумать, если бы он был добрым и тактичным, его бы кто-нибудь уважал. Сейчас, они, по крайней мере, боялись и слова сказать в его присутствии. С таким происхождением, как у него, единственным способом добиться хоть какой-то лояльности от бесчетной царской свиты Эссо, была жесткость. В тех узких рамках, которые позволял отец.

Даже теперь, у царевича не было возможности выбирать людей, вступающих в его свиту. Кроме одной.

«Её и надо было послать» - про себя подумал он.
– «Как же я сглупил».

– Хорошо, - сказал Филипп едва сдерживая гнев. Когда Альгрен вернется, он ответит за все свои ошибки, так или иначе.
– Все свободны. Пока что.

Слуги вскочили, и, запинаясь, скрылись в помещении. На крыше, помимо Филлипа оставались еще трое: парень в полосатом костюме с осиными чертами, служанка в бежевой форме, и еще одна женщина, сидевшая на карнизе. С ее безволосой головы, с закрученной на затылке бронзовой раковиной свисали большие декоративные наушники. Женщина-улитка совершенно не обращала никакого внимания на происходящее.

Патрикея - Безпозвоночное - Уровень 80 - Металл

– Ты.
– Филлип указал на парня.
– Свободен.

Тот облегченно выдохнул, и мгновенно исчез из поля зрения царевича. Девушка тоже попыталась убежать, но Филлип остановил ее жестом. Служанка застыла, будто ее превратили в камень. И куда она собралась? Её он точно не отпускал.

– Подойди, - строго сказал он.

На негнущихся ногах, девушка подошла и покорно встала рядом с парапетом. Царевич протянул ей руку, помогая залезть. Он посмотрел на нее, оценивая доступную ему через меню статистику.

– Десятый уровень, - отрешенно сказал он, глядя на раскинувшийся посреди джунглей город. Эти коровки маленькие, а вон те далеко.

Девушка кивнула.

– Скажи, - обратился царевич к ней.
– Как ты его набрала?

– Я однажды во время охоты входила в Вашу партию.

– Десять уровней? И это все?
– никаких меток. Нет тотема. Ничего прокаченного. Зачем он вообще брал ее с собой? В повозке посидеть?

– Я не понимаю, г-господин...

– Ты когда-нибудь умирала?
– спросил Филипп, крепко держа ее за руку.
– Бывала в лимбо-зоне?

– Н-нет, я же не боец, хозяин.

Филлип вновь обратил свой взор на город, а служанка внимательно смотрела на него. На ее большие, голубые глаза навернулись слезы, хотя она и пыталась их сдерживать изо всех сил. Царевич не любил такого проявления эмоций среди своих слуг. Если это фальшивые слезы, девчонка еще глупее, чем кажется. А если настоящие... И вот этого он добился? Лучше бы оставался внизу.

– Думаешь, я собираюсь столкнуть тебя вниз?
– спросил он и печально хмыкнул.
– Знаю, именно так ты и думаешь. Такое у вас сложилось обо мне мнение.