– Ты хочешь полететь на ковре?
– удивилась Таня.

– Она может сама летать, так что, скорее всего не в этом дело.

Астра сложила ладони в молитве.
– Гречиха посевная.

– Она самая.
– Испытатель приложил руку к лицу. Сейчас он чувствовал себя очень глупо.
– Конечно, мистическая непонятная статуя должна знать, как работают другие мистические и непонятные вещи. Как мы сразу не догадались?

– Гриша, просвети меня.

– Она пытается показать тебе, как летать на ковре. Кажется. Ну, или я был прав насчет души. Хотя, скорее всего, первый вариант.

Таня шикнула на него и отмахнулась.
– В общем, я сажусь вот так, - она повторила позу статую.
– Что теперь?

Астра коснулась ее лба, затем груди, затем поочередно указала на четыре угла ковра, и попыталась изобразить птицу из пальцев.

– Хорошо, я поняла... Нет, ничего я не поняла! Гриша, что это значит?!

– Прекрати спрашивать у меня, перед тобой стоит эксперт по летающим коврам!

– Ну хотя бы помоги мне перевести!
– насупилась Таня.

Пришлось использовать уже проверенный метод.

– Ну ладно, давайте так. Одна вспышка это да, две нет. Иначе мы тут очень долго просидим. Допустим, голова это... голова. Ум. Мозги. Так?
– предположил Испытатель.

Вспышка.

– Потом идет сердце.

Две вспышки.

– То есть как нет?! Ты же ей прямо туда пальцем тыкала. Что тогда? Неужели...
– его взгляд задержался дольше, чем нужно.

Девушка покраснела.
– Гриша, я уверена что так он точно не взлетит.

Две вспышки.

– Ну понятно. Ну а что тогда?

Таня задумалась.
– Если это не сердце, может быть... душа?
– она тревожно сдвинула брови.
– Гриша, мне страшно.

Вспышка.

– Мне тоже, но что поделаешь? Понятно, значит разум, душа, и еще четыре угла.
– Гриша скривился.
– Пожалуйста, не говори, что надо понять что именно ты хочешь от ковра, а потом всей душой этого захотеть.

Вспышка.

– Ну кусачий же буран! А почему он тогда сразу не летел?!

Уголок ковра слегка приподнялся. По краям зашевелилась бахрома и декоративные кисточки.

– Надо же, сработало!
– Гриша почесал затылок.
– Как я ловко догадался.

– Получается!
– обрадовалась Таня.
– Спасибо тебе!

Ей хотелось бы, чтобы Астра улыбнулась в ответ. Но статуя продолжала скрывать лицо.
– Гречиха посевная!

– Ты, это самое, сильно не разгоняйся, - ковер поднялся на уровень глаз Гриши, и тут же качнулся, едва не скинув наездницу.
– Вот я про это и говорю.

– Это тяжелее чем кажется, - ворчала Таня.
– Не волнуйся. Я буду лететь медленно и с остановками.

– У меня ощущение, что мы увидимся минимум через полгода.

– И за это не переживай. У меня есть план!
– Таня сжала кулаки, заставляя ковер подниматься более или менее ровно.
– Как только мы разберемся со всеми делами, будем ждать тебя в Оссоре, у городских ворот, каждый день.

– Вот вам делать нечего!
– махнул рукой Гриша.
– Тогда так. Три месяца. Как они пройдут, встретимся там, если не столкнемся раньше.

Ковер медленно набирал высоту. Первым делом, Таня поднялась над деревьями, и торжественно взмахнула руками, празнуя успехи в дрессировке непокорного артефакта.

Когда она скрылась за горизонтом, Гриша повернулся к оставшимся соратникам, орущей статуе и полосатому волку.

– Ну, что теперь, ребята?

– У меня есть пара идей.

Эфраим стоял на толстой ветке прямо у него над головой. Модератор свирепо улыбался. Искры разных цветов возбужденно плясали вокруг него.

– Кажется, я придумал для тебя дурацкое, невыполнимое задание.

Глава 5

Погруженный в безрадостные мысли, Филлип стоял на самом краю каменного парапета, окружавшего роскошную крышу гостевого дворца для особо важных персон. Внизу, жители города и игроки, копошились словно муравьи. Царевич в очередной раз встряхнул подол своей шелковой рубашки. Остатки ржавой пыли из лимбо зоны разлетелись над Оссорой подхваченные ветром.

Впервые, он побывал в этом жутком месте, полном острых скал и напуганных призраков, бегущих по древним железнодорожным путям на свет. Туда, где их ждет возрождение в выбранной точке. Он пробыл там очень долго, по ощущениям, хотя в реальности прошла всего минута.

Царевич мысленно поблагодарил Зару, за то, что тайком выставила им всем точки возрожения в этом дворце. Если бы он возродился в Эссо, слухи о таком позорном поражении уже разнеслись бы даже до самой дальней родни. Но в первую очередь, браться доложили бы отцу, при этом хохоча как взбесившиеся ослы.