Включаю свет и Брук издает мягкий удивленный возглас.

Лепестки роз всех цветов разбросаны на кровати. Сотни ваз расставлены повсюду, сияя красными, белыми букетами. Я желал чертов сад роз для своей жены и ребята помогли с этим.

Когда Брук молча осматривает все вокруг, каждый дюйм в комнате: зеленый, желтый, белый, красный, розовый, некоторые бутоны еще не распустились, некоторые цветут, некоторые на стеблях, некоторые без них разбросаны по мебели, я тихонько подхожу к ней сзади, надеваю на нее наушники и кликаю «Воспроизвести» на своем iPod.

Начинает играть песня «Everything» в исполнении «Lifehouse». Она подносит руку к груди, когда начинает играть музыка, ее розовые губы слегка приоткрываются, а глаза становятся влажными.

Эмоции переполняют меня, в горле першит, глаза щиплет, как в день, когда родился Рейсер и в тот момент, всего через несколько часов после того, как Брук согласилась выйти за меня замуж - они стали моей семьей и центром моего мира. Сейчас моя жена стоит в этой комнате, которую я заполнил розами для нее и у меня. НЕТ. СЛОВ. Нет слов, чтобы сказать ей. О том, как она нужна мне. Как я хочу ее. Как я люблю ее. Как каждый день я просыпаюсь счастливым человеком и ложусь спать счастливым человеком, уверенный в том, что сильнее любить ее просто некуда. Но каждый день случается невозможное и я люблю ее еще больше. Ее улыбку, ее силу, ее преданность нашему сыну, ко мне, все в ней идеально для меня.

Она начинает тихо всхлипывать, продолжая слушать песню, хватаясь за живот, будто слушать слова песни становится больно.

Ты - все, что я хочу, ты - все, в чем я нуждаюсь, ты - это все… все…

У меня горят глаза, когда она тихо плачет, и меня переполняет нежность, когда я становлюсь перед ней. Поднимаю ладонь, чтобы поймать ее слезы с одной щеки и прижимаю губы к другой, целуя слезы.

— Не плачь, — бормочу я, и она зажмуривается, когда слез становится больше, ее руки дрожат, когда она обнимает меня.

— Не плачь. Я хочу, чтобы ты была счастлива, — бормочу я, снимая наушники и откладывая их в сторону, повторяя это ей на ухо. «Я хочу сделать тебя счастливой.» Она молча вздрагивает, шмыгая носом, и я беру ее лицо в руки, вытирая пальцами остатки слез и смотрю ей в глаза. Единственные глаза, которые по-настоящему видят меня. Нежность, голод и страсть золотых глаз любимой женщины. Глажу пальцами ее щеки.

— Не просто счастливой. Я хочу сделать тебя самой счастливой женщиной в мире.

— Ты уже сделал, — говорит она, всхлипывая, ее чувства отражаются в ее глазах, когда она смотрит на меня. — Вот почему я плачу.

С мягким стоном я притягиваю ее к себе и целую в ухо.

— Каждый день ты делаешь меня самым счастливым мужчиной в мире, — шепчу я, скользя пальцами вверх по ее спине, ища пуговицы ее свадебного платья, нетерпеливо расстегивая одну за одной. Она прижимается к моей шее и целует, когда внезапно отталкивается от меня и начинает пятиться назад, с новой игривостью во взгляде.

— Ты меня хочешь?

Я поднимаю одну бровь.

— Ты в этом сомневаешься?

Я начинаю следовать за ней, переключаясь в режим охотника, все мои инстинкты встают на дыбы и направляют мое тело гнаться за ней и поймать ее. Я не собираюсь позволить ей уйти слишком далеко.

— Иди сюда, — рычу я, протянув руку и притягивая ее к себе, она издает писк за секунду до того, как я ее целую, крепко и глубоко, проводя рукой вниз по пуговицах на ее спине, хватаю ткань и срываю ее. Пуговицы разлетаются в стороны на розы и на пол. Она стонет, когда я скольжу рукой в разрез и касаюсь ее мягкой обнаженной кожи.

— Мммм, — я облизываю ее шею, когда снимаю с нее рукава платья и сдергиваю верх платья к талии.

Она срывает мою бабочку и снимает пиджак с плеч.

— Я так готова, можешь считать, что весь этот день был прелюдией, — говорит она.

— Я так не думаю, — смеюсь я, затем прижимаю ее руки по бокам, переплетая наши пальцы, чтобы ее пальцы никуда не делись, пока я целую ее в губы, медленно и томно. — Давай начнем раздевать тебя.

Хватая ее за бедра, усаживаю ее на спинку дивана и поднимаю юбку вверх, чтобы дотянуться к серебристой блестящей туфельке. Расстегиваю маленькую линию кристальных застежек, затем отбрасываю в сторону одну и работаю над второй. Когда она падает возле первой, я провожу рукой по ее чулкам и нахожу идеальное место, чтобы разорвать их.

Она ахает от наслаждения, когда я разрываю и снимаю их с ее ноги, обнажая кожу от кончиков пальцев и выше. Облизываю пальцы ее ног, затем провожу языком вверх по изгибу ее ноги в то время, как мои руки скользят вверх по ее стройным длинным ногам, чтобы стянуть остаток чулка. Слышу, как она начинает учащенно дышать, и, когда ее ноги под платьем полностью обнажены, а я занят одним из ее розовых пальчиков, мне открывается идеальный вид на пятна влаги на ее трусиках. От сильнейшего желания у меня перед глазами все плывет, и я развожу ее бедра, услышав, как она переводит дыхание, когда я опускаю ее ногу и углубляюсь под ее юбку, чтобы облизать ее через трусики.