В ответ тишина.

Стараясь не сбить дыхание во время разминки, я поворачиваю голову вправо-влево, затем наклоняю вперед и назад.

— Сэр, сегодня мы не будем нуждаться в ваших услугах, — говорит диктор.

Толпа взрывается ревом.

— Верно! — к ним присоединяется диктор, когда они продолжают орать. — Сегодня НЕТ правил, НЕТ рефери. Всё дозволено. ВСЁ ДОЗВОЛЕНО, ГОСПОДА! Без нокаутов — это борьба подчинения. Сдавайся!

— Или умри!!! — кричит толпа.

— Дамы и господа! Да! Сегодня в «Андеграунде» бой подчинения! Теперь, давайте вызовем ваш худший кошмар на ринг! Человек, из-за которого плачут ваши дочери. Человек, от которого вы хотите бежать. Человек, с которым вы точно не хотите оказаться на ринге. Наш действующий чемпион, Бенни «Чеееерный Скорпионнннннн»!

Я продолжаю подпрыгивать на месте, выпрямляя руки, расслабив плечи, но напрягая пресс.

— Бууууу! — орет толпа. — БУУУУУ!!

В нескольких шагах от меня, Райли протягивает мой халат «РАЗРЫВНОЙ» и я делаю шаг вперед, засовывая руки в рукава, завязывая его на себе.

— И нашему чемпиону сегодня бросают вызов, мы все знаем его имя! Мы все в ожидании увидеть, справится ли он сегодня на ринге. Итак... сможет ли? Прррриготовтесь приветствовать единственного и неповторимого, Ремингтоооооооон Тейт, вашшш Раааааазрывной!!

Я иду по проходу, и толпа мгновенно начинает скандировать.

«Рем-инг-тон! Рем-инг-тон!»

Красный цвет расходится по арене, когда фанаты поднимаются, чтобы поприветствовать меня.

— Ремиииии, убей его, Ремииии!

— Вперед, Рррррразрывной!

Запрыгиваю на ринг, снимаю халат, затем осматриваюсь кругом с улыбкой, впитывая все это, лица моих поклонников, переполненных ожиданием, и то, как выглядит арена в финале этого сезона.

Я не подведу.

Разминаю руки и делаю свои повороты, чтобы они продолжали кричать, как им нравится, насыщая меня, и шум становится громче, когда я начинаю медленно поворачиваться вокруг.

Все верно, я собираюсь разорвать его сегодня, и все это для …

Мои глаза замечают ее, и я улыбаюсь.

Брук Дюма.

Я всю жизнь боролся за контроль над моими перепадами настроения. Я боролся за свое здоровье, изо всех сил, отдаваясь целиком. Я боролся в ярости, усталости, в депрессии, голодным, возбужденным. Я боролся, чтобы самоутвердиться перед моими родителями, когда им было плевать. Я боролся, чтобы доказать себе, что я сильный. Но сейчас я борюсь, чтобы доказать ей, на что я способен. И я продолжу бороться за это.

Звонит гонг, и я останавливаю взгляд на Скорпионе, переходя в наступление. Двигаясь в центр ринга, наблюдаю, как Скорпион пружинит на месте, затем я ударяю его, быстро и сильно, один удар, два, три. Он, спотыкаясь, пятится назад.

— Реми!!!

Брук кричит мне, ее голос громкий, четкий, взволнованный. Это заряжает меня, как удар молнии. Я ударяю кулаком Скорпиона в челюсть, заставляя его сделать шаг назад, затем продолжаю бить, заставляя его отступать.

— Вперед, РЕМИ!!!

— Убей его, Реми!

— Ремингтон, я чертовски люблю тебя! Обожемой, я люблю тебя! — кричит Брук.

Святой Бог, я так чертовски заряжен, чтобы показать ей, что я мужчина, я единственный чертов мужчина для нее, я врезаюсь костяшками в Скорпиона еще сильнее, чередуя защиту с ударами. Защита, удар.

Народ это любит.

— Убей его, РАЗРЫВНОЙ! Убей его, РАЗРЫВНОЙ! Убей его, РАЗРЫВНОЙ! — скандируют они.

Борьба продолжается в течении ночи, останавливаясь только во время небольших периодов отдыха, когда мы садимся на свои стулья, а наши тренеры дают нам инструкции и советы.

Я слушаю, что говорит Тренер, делаю вид, что слушаю, кивая. Но это в одно ухо входит, а из другого вылетает. Я знаю, что делаю. Мы со Скорпионом не отрываем друг от друга глаз, когда возвращаемся назад в центр. Я могу видеть в его глазах, когда он планирует двигаться. Мы опять сходимся, каждый из нас наносит сильные удары. Он делает захват, но я высвобождаюсь и наношу в ответ правый хук. Он отбивается и пробивает мне в ребра.

Это сбивает мне дыхание, но я быстро восстанавливаюсь, нападая на него своими быстрыми ударами, такими быстрыми, что он едва видит, как они приближаются. Бам, бам, бам. Вскоре из его ноздрей начинает идти кровь, и он теряет равновесие от моих ударов.

Я знаю, что контролирую его, но блеск в его чертовых глазах говорит мне иное. Он не собирается сдаваться. Размахиваясь, он делает захват на моей шее и тянет меня вниз, нанося удар коленом мне в живот.

Похоже, это придало ему уверенности. Но я не думаю, что позволю ему больше. Отталкивая его назад, наношу удары кулаками быстро и сильно по корпусу, ударяя его так, как свою грушу, пока он не выставляет защиту, наклоняясь, пытаясь избежать моего нападения.

Я не позволяю ему. Следую за ним и прижимаю его к канатам.