— Ты хотела, чтобы я занялся с тобой любовью, но не знаешь, как много раз я почти не выдерживал. Когда я мыл тебя в душе, клянусь богом, внутри я сдался. Но я не мог этого сделать, не без объяснения тебе, что со мной что-то не так, и я такой трус, Брук. Я даже не мог набраться мужества, чтобы сказать тебе слово «биполярность». Поэтому я тянул время. Потому что я эгоист, мне хотелось быть важным для тебя, прежде чем ты бы узнала. Думал, что это будет иметь значение, и ты останешься. Даже мои родители не захотели быть со мной. Но что-то в тебе заставило меня подумать, что ты меня знала, понимала на таком уровне, как никто другой.

— Реми, — шепчет она.

— Я был прав, Брук, — добавляю я, смотря ей прямо в глаза. — Когда я рассказал тебе о себе, ты все еще меня хотела. И я был влюблен в тебя, даже не знаю, как долго. С тех пор, как ты пыталась повалить меня на ринге, а я закончил тем, что держал твои маленькие ножки возле своего живота, чтобы согреть их. Боже, когда я увидел ту фотографию с тобой и Скорпионом, мне захотелось его убить. Мне захотелось дать тебе что бы то ни было, что заставило тебя пойти к тому чертовому ублюдку и поцеловать его гребаную морду! Я хотел дать тебе это, чтобы вместо этого ты целовала меня.

Я объясняю ей, что произошло в номере отеля со Скорпионом, ее взгляд смягчается, глаза полны слез, пока она слушает, как я рассказываю ей все, и что это впервые, когда я сделал что-то правильное, будучи темным.

Я наклоняюсь ближе и касаюсь носом ее виска, она дрожит, когда я шепчу рядом с ее ухом:

— Мне жаль, что не мог сказать тебе, но это должно было случиться таким образом. Когда я сказал тебе, что не позволю тебе уйти от меня в ночь, когда мы занимались любовью, я подразумевал именно это. Я хочу тебя, Брук, для себя. Я могу сделать тебе больно, я могу выкинуть какую-то глупость, но я... — я отстраняюсь, чтобы посмотреть на нее. — Я так чертовски сильно в тебя влюблен, что просто не знаю, что с собой поделать.

Она кивает и вытирает слезы, я вижу, что она так же борется со своими чувствами.

— Ты снова захочешь уйти от меня, — шепчу я, поглаживая ее подбородок. — Ты не можешь, Брук, не можешь уйти так просто.

Я провожу другой рукой по ее волосам, она прижимается к руке, словно котенок, жаждущий моей ласки.

— Ты заявила на меня права, маленькая петарда. Ты надрала задницы двум мужикам, по центнеру каждый. Я никогда с этим не свыкнусь. Ты выгнала моих шлюх. Пит сказал мне. Ты заявила на меня свои права еще до того, как поняла, что я уже заявил о своих, — я сжимаю ее волосы в кулаке, притягивая ее ближе. — Я теперь твой. Ты не можешь меня бросить, как сделала сейчас. Даже если я все испорчу, я все еще буду твоим неудачником.

Она прижимается ко мне, обвивая руками мою шею, ее рубашка пропитывается моим потом.

— Не мой неудачник. Мой настоящий.

Я рычу и лижу ее шею, она тонет в моих объятиях, когда я опускаюсь ниже. Я лижу ее челюсть, ее подбородок, а затем ее губы. Святой боже, не думаю, что когда-нибудь оторвусь от этих мягких, розовых, аппетитных губок. Я чувствую, как она дрожит напротив моего живота, я глажу её по спине, притягивая ближе. Я провожу дорожку поцелуев к ее рту, кружа вокруг, пока она не раскрывает губы со стоном, впуская меня внутрь.

— Никогда, черт возьми, больше не оставляй меня, — бормочу я, проводя языком по ее губам, верхней и нижней, затем погружаясь глубоко внутрь, пока опускаю руки к ее попе, сжимая.

Из-за нее я на взводе, от того, как она трется сосками о мою грудь, заставляя все мое тело пульсировать.

— У меня есть около тысячи песен в новом плейлисте под названием «Брук», и все они о том, как я скучаю по тебе, люблю тебя, ненавижу и обожаю тебя, — говорю я хрипло, забираясь под ее платье, прямо к ней в трусики.

Мне нравится, что на ней надето платье, что она выглядит так сексуально, женственно. Моей.

Я хочу сорвать его зубами, и стараюсь не быть грубым, когда стягиваю трусики с ее ног, а она признается: «У меня тоже есть несколько, я хочу провести весь день, включая их тебе».

Раздев ее догола, я притягиваю ее обратно к себе на колени, она обвивает меня ногами, мой член пульсирует сквозь шорты, упираясь в нее.

Она сидит верхом на мне, потираясь о мою твердость, дрожа от желания.

— Я люблю тебя, — шепчет она, и дальше дело за мной.

ЧАСЫ СПУСТЯ, ОНА без сил лежит в моей постели.

Брук «Чертовски-Сексуальная» Дюма.

Я мог бы лежать так с ней всю ночь напролет.

Ее блестящие волосы цвета красного дерева лежат на моей груди, спадая вниз по правому плечу.

Теплым дыханием она касается моей груди, пока длинными тонкими маленькими пальчиками ласково очерчивает кубики моего пресса.

Я глажу руками вверх и вниз по ее спине.