Что ты думаешь обо мне, когда слышишь мои песни. Черт, ты говоришь мне, что любишь меня. Теперь, Брук, я приду за тобой.

ВСЕ, КРОМЕ ДИАНЫ, едут в «Эскалейде». Мы всего в квартале от здания, а в моей груди настоящие боевые действия. Я барабаню пальцами по бедру, пока узел в моем животе становится тем туже, чем ближе мы подъезжаем. Я, блин, должен все объяснить Брук, и я уверен, когда она увидит небольшую посылочку, что мы везем, много объяснять не придется.

Я потираю затылок, затем достаю из кармана джинсов письмо. Оно обжигает меня. Я читал его до тех пор, пока в глазах не заболело и не начало жечь от гнева. Она обращалась со мной, будто я особенный. Она говорила, что никогда не уйдет, и я всем сердцем ей поверил. Хочу знать, что я сказал. Хочу знать, что я, блин, сделал. Хочу знать, что она хотела сказать этим чертовым письмом, или это просто была херня какая-то.

— О, там Брук и Мелани, — говорит Пит с заднего сидения.

Я наклоняю голову вперед, смотря на две фигуры, бегущие по тротуару, пока машина проезжает дальше по улице, останавливаясь возле ее квартиры. Боже, это она.

Сердце начинает колотиться, артерии в сердце расширяются, наполняя мышцы кровью. Я берусь за ручку, открывая дверь, но Пит и Райли выходят из машины раньше меня. Я выхожу на тротуар следом за ними и вижу ее. А она видит меня. И мы смотрим друг на друга, ни один из нас не двигается. Мои глаза так изголодались, они болят, когда я рассматриваю ее: волосы собраны в хвост, беговые кроссовки, спортивный костюм, лицо, о котором я мечтал, эти зефирные губки прямиком из моих фантазий и эти золотые глаза, которые блестят, пока она смотрит на меня.

Боже, я люблю тебя. 

Каждой клеткой своего проклятого тела, каждый сантиметр вибрирует от ее вида. На ней обтягивающий спортивный костюм и пот блестит на ее лбу и горле, ее волосы собраны назад в милый хвостик, и она замерла на месте, увидев меня. Я не знаю, бросится ли она ко мне, когда начнет двигаться, все, что я знаю — если бросится, я чертовски готов ее словить. Я подниму ее и никогда не отпущу.

Боже, она выглядит так хорошо и так рада видеть меня, что я каменею, когда они начинают идти в нашу сторону.

— Мисс Дюма? — говорит Пит, пока они с подругой подходят к нам. — Кажется, это ваше?

Он указывает в мою сторону, а из нашего «Эскалейда» выходит Нора.

Брук сначала смотрит на меня, затем удивленно моргает.

— Нора?

— Нора? — повторяет ее подруга Мелани.

— Мы лишь хотели убедиться, что она доберется домой в безопасности, — говорит Пит.

— Нора? — Брук не может отвести взгляд от сестры, и мою грудь переполняет радостное неверие на лице моей маленькой петарды.

— Это я! — сестра бежит в ее объятия, и я никогда не ревновал к женщине, но я хочу, чтобы руки Брук обнимали меня, почувствовать ее запах в своем носу, своих легких, ласкающий мою душу. — Это я, старшая сестренка! Я вернулась! Я прошла реабилитацию. Пит помог мне. И я свела татуировку, — она указывает на место, где чертова метка Скорпиона была на ее лице. — Я чувствовала себя так ничтожно, когда ты смотрела на меня в тот день, Брук. Я чувствовала себя так ничтожно и так ... грязно.

— Нет! Нет, никогда! — Брук снова обнимает ее, мой живот сводит от ревности, мои руки ощущаются свинцовыми от желания обнять ее.

— Нора!! Нора Камора Лалора Крейзола! — сумасшедшая забавная подруга Брук подбегает к Норе и кружит ее, а Брук переводит взгляд на нас троих, пока мое сердце бьется от нетерпения.

Но она смотрит на Пита, заставляя узел во мне сжиматься туже.

— Пит, что происходит?

— Сюрприз, — он радостно указывает на ее сестру. — Она отлично справилась. Она такая милая девушка.

Затем он кивает в мою сторону, и золотые глаза Брук возвращаются ко мне, но я не могу стоять здесь, будто она не принадлежит мне, а я — ей. Я засовываю руки в карманы джинсов, не в состоянии перестать ее рассматривать, то, как округлилось ее тело, как пот стекает по ее прекрасной коже.

— В ночь, когда Ремингтон пошел драться со Скорпионом, Скорпион предложил ему твою сестру взамен на звание чемпиона. И Реми согласился, — объясняет Пит.

Я наблюдаю за ней, она смотрит на меня в полнейшем замешательстве, и я жду, пока она скажет что-нибудь.

— Ты имеешь в виду, он согласился... проиграть?

Мое тело в неверии сжимается от боли. Я знаю, она думала, что я сделал это из-за того, что биполярный.

Она начинает трясти головой, цепляясь взглядом за меня. Я вижу, как растет ее пульс, ее лицо меняет цвет, ее глаза темнеют от боли.