А в том, что она появится, мы не сомневались. Пьянка распространялась по лагерю, как лесной пожар. Мы даже начали побаиваться, что надравшиеся павианы забудут про приказ своего вожака и нанесут нам визит. Обошлось.

Где-то часа через три-четыре вопли и выстрелы начали стихать. Количество спиртного перешло наконец в качество сна. Разнотональный храп сообщил нам об этом с присущей ему прямотой и бескомпромиссностью. Похоже, ребятки не смогли даже добрести до своих жилищ.

А еще через час появилась Гюль. Мы сначала не узнали ее, испуганно шарахнувшись от вошедшего паренька. Хотя с таким тоненьким и хрупким подростком, в которого превратилась переодевшаяся в мужскую одежду Гюль, мы бы с Таньским справились играючи.

– Пора, – прошептала Гюль, бросая нам ворох одежды. – Переодевайтесь.

Повторять не было нужды.

Одежда оказалась почти новой, правда, это была мужская шкурка, но какая разница?

– Гюль, где ты все это взяла? – полюбопытствовала я, натягивая джинсы. Они оказались мне великоваты, причем довольно ощутимо, но ремень спас положение – теперь они не свалятся. Внизу я их подвернула почти до колена – получилось что-то бесформенное и пузырящееся, теперь можно и рэп бормотать. Йоу!

– Я же говорила, что все это время готовилась, – улыбнулась Гюль. Без своего кокона она стала еще красивее. – Пару раз привозили одежду для всех, оптом, мне и удалось стянуть. Брала несколько пар, потому что обращать внимание на размеры времени не было. Рассчитывала, что хоть что-нибудь мне подойдет. А видите, пригодилось все. Вот только с обувью проблема, – с сомнением посмотрела она на разбитые босоножки Таньского. – В этом нельзя. Надо что-то придумать.

– Некогда думать, – торопила нас Таньский, уже одетая в джинсы и белую рубаху. Она взяла босоножки в руку. – Я пока босиком, а это с собой возьму. Мы же все равно на машине поедем, а там видно будет. Ну, пошли?

– Пошлю, – мрачно буркнула я, – обязательно пошлю. Но потом. Дома.

И мы без сожаления покинули осточертевший нам термитник. Свое грязное тряпье мы оставили на память нашему несостоявшемуся «мужу». Очень надеюсь больше не увидеть его рожу никогда.

А для этого надо было предпринять кое-какие меры предосторожности.

К счастью, ночь была ясной, звездной, к тому же луна оказалась еще мало погрызенной и почти круглой, так что света было достаточно для того, чтобы передвигаться по лагерю свободно, не рискуя наткнуться на храпящие туши.

– Гюль, – наклонившись почти к самому уху девушки, прошептала я, – а ты не видела у гостей мобильные телефоны?

– К сожалению, нет, – так же тихо ответила она, – я старалась не попадаться им на глаза, пряталась. У Рашида точно есть, но он почти всегда держит его выключенным, включает только в определенное время. Здесь же заряжать его негде. Думаешь, я за эти полгода не пыталась хоть на минуточку заполучить этот проклятый мобильник? Не получилось. Ни разу.

– Ладно, тогда действуем по плану.

И мы направились к стоявшим невдалеке джипам, среди которых было и средство передвижения Рашида. Естественно, не «БМВ» и не «Мерседес», а тоже джип. По пустыне ничего больше и не пройдет.

Я посмотрела на датчики бензина всех трех автомобилей. Больше всего горючего было в одном из гостевых. Ключи зажигания торчали в гнездах, здесь всегда так делают, боясь потерять ключи в песке.

Мы обшарили все машины в поисках чего-либо полезного. Нашли. В багажниках гостей стояли канистры с водой, а в одном из бардачков нашлась карта Синайского полуострова со славненькой такой пометочкой крестиком. Замечательно! Спасибо вам, добрые люди. Поскольку воды было много, я решила вымыть хотя бы лицо и руки, чтобы не пугать людей.

В качестве благодарности мы прокололи все покрышки в оставшихся двух джипах, слили бензин из них в пустую канистру, валявшуюся неподалеку, и поставили ее рядом с водой. Завершили мы свой дружественный акт закапыванием ключей в песок.

Ну, кажется, все. Запасы Гюль уже в багажнике, их хозяйка вместе с Таньским сусликами сидят в машине и с надеждой смотрят на меня. Пора!

С замиранием сердца я повернула ключ зажигания, боясь услышать завывание или чихание. Но, слава богу, джип оказался вполне здоровым, без какого-либо недомогания, о чем и сообщил мне бодрым приглушенным ворчанием. Коробка передач тоже работала без скрежета. Все складывалось на удивление удачно.

Я тронулась с места и медленно покатила в сторону от лагеря. В данный момент мне было абсолютно безразлично, куда ехать, главное – убраться подальше, чтобы можно было включить двигатель на полную мощность. А за направлением следила Гюль, у которой был компас.

Отъехав пару километров, мы остановились. Было тихо. Было очень тихо. И очень красиво. В лагере этих павианов как-то не хотелось любоваться природой, но сейчас я в полной мере ощутила бездонное, бесконечное пространство вокруг себя. И почему-то вспомнила другое пространство, тоже бездонное и бесконечное, – пространство океана в ночь после цунами. Но тогда все было гораздо сложнее и страшнее, сейчас же хотелось прыгать и громко орать от счастья – мы вырвались! Понятно, что все было не так, что это только начало пути, а впереди нас ждет еще немало сложностей, но воздух свободы казался таким вкусным! А звезды такими яркими и близкими! А луна…