– Видимо, здесь работают очень хорошие воспитатели и психологи, - задумчиво сказал Хозер, глядя, с каким интересом Килиана рассматривает книжку, которую ей протянул один из мальчишек.

– Они энтузиасты, - грустно улыбнулась я.
– И очень любят детей. Другие люди здесь надолго не задерживаются. Работать с такими мальчиками и девочками очень тяжело. Ведь у многих из них уже сформировалось четкое понятие о жизни - будь сильнее и безжалостнее других, бей первым, делай только то, что нужно лично тебе и так далее. Вряд ли здешним бабушкам и дедушкам удастся их перевоспитать, но эти педагоги хотя бы пытаются показать им, что есть другая жизнь, с другими ценностями и радостями.

– И твой отдел им помогает.

– Да. Во-первых, мне очень жалко этих детей - уж слишком рано их макнули носом в дерьмо. А во-вторых, я пытаюсь хоть как-то минимизировать вероятность того, что с некоторыми из них мне доведется через несколько лет встретиться в другой, более серьезной обстановке. К тому же, оказывать помощь детскому дому - святая обязанность тех, у кого есть хоть какая-то возможность это сделать.

– Судя по всему, ваш мэр этой обязанностью манкирует.

Я грустно усмехнулась.

– На детей, оставшихся без попечения родителей, выделяются приличные деньги. Но эти ребята получают от муниципалитета сущие крохи, которых хватает только на еду и кое-какие необходимые мелочи. Когда я пришла сюда в первый раз, была просто в шоке от условий, в которых содержались воспитанники этого интерната. Облупившийся фасад - это ерунда, Дерек. Тут во всех комнатах последнего этажа текла крыша, по полу было страшно ходить - линолеум был местами вздувшийся, а местами дырявый. Из окон дуло так, будто окон вовсе нет. Зимой все дети спали в этой гостиной, потому что тут есть камин и помещение более-менее прогревалось... Госпожа Вильс мне тогда сказала, что это здание уже несколько лет стоит в списках на капитальный ремонт, но очередь до них никак не дойдет.

– И ты поспособствовала тому, чтобы очередь-таки дошла.

Я кивнула. Да, поспособствовала. Угрозами. Пришла в мэрию и пообещала уговорить ребят из антикоррупционного управления устроить внеочередную проверку документации отделов образования и опеки. Тогда-то чиновники зашевелились и отремонтировали интернату дырявую кровлю и полуобрушенное крыльцо. На этом муниципальные деньги закончились. Помню, истеричная дама из отдела опеки совала мне тогда под нос документы и кричала, что из-за моих "малолетних ублюдков" ей пришлось урезать бюджет других образовательных учреждений Рива. А я, находясь на эмоциях, схватила ее за грудки и пообещала лично разобраться, на основании чего сорок сирот живут в условиях, близких к экстремальным.

После этого разговора я пошла в банк и отправила на спонсорский счёт интерната Святой Лары все деньги, переведённые мне Дереком Хозером за первый наш супружеский год. А потом позвонила Ларену Шету и предложила финансово поучаствовать в жизни мальчиков и девочек, которые силами его "коллег" остались без крова, родителей и детства. Шет тогда внимательно меня выслушал и сказал, что сделает все, что будет в его силах.

Собственно, после этого в интернате стали потихоньку делать необходимые ремонты, покупать одежду, мебель, игрушки. Раз в две-три недели я приезжала сюда, чтобы посмотреть, как идут дела и пообщаться с детьми. Лео, Дир, Курт, Алеф и Мэт время от времени наведывались сюда вместе со мной и устраивали малышне настоящие праздники с пикниками и спортивными соревнованиями. Пару раз мы даже вывозили ребятишек на спектакли в кукольный театр.

Винс Коди очень кстати предложил бесплатно посещать его музей. Можно договориться и организовать в Главную галерею несколько экскурсий. Пусть ребятки посмотрят картины и статуи. Вдруг кого-нибудь из них заинтересует искусство?..

... В интернате Святой Лары мы провели целый день. Скормили детям все купленные в "Риалье" пирожные, почитали новые книги. Дерек вместе с мальчиками сыграл в несколько спортивных игр (мы с девочками и воспитательницами очень громко болели за все команды сразу). Потом мы дружно учились мастерить из подручных материалов, кормушки для птиц, пели песни. Причем, Хозер пел громче всех.

Дерек вообще на удивление легко сошелся с детьми. С ним охотно общались даже те, кто обычно предпочитал отсиживаться в стороне, что лично для меня стало большой неожиданностью.

Словом, домой мы уезжали хоть и усталые, но очень довольные, и всю дорогу со смехом обсуждали особенно забавные моменты сегодняшнего дня.

– Знаешь, было бы неплохо обустроить для детей бассейн, - вдруг сказал Дерек, когда мы подъехали к дому.

– Это будет непросто, - ответила я.

– Почему же? У них для него есть прекрасное место. Если с торца учебного крыла сделать пристройку и подвести коммуникации, получится хороший бассейн.

– А деньги, Дерек? Ты представляешь, сколько это будет стоить? Где они возьмут такую сумму?

– Мир не без добрых людей, - хитро улыбнулся муж.
– Посмотрим, может добрые люди помогут там оборудовать еще и спортивную площадку, и уличные тренажёры.

– И отремонтировать, фасад, и обновить кухонную технику, и купить новую мебель, - кивнула я.
– Добрым людям следует начать свою помощь с того, что действительно необходимо.

– Ладно, - кивнул муж.
– Добрые люди это обязательно учтут.