Помимо исторического квартала, я провела его по нескольким особенно живописным городским мостам, показала знаменитый ривский обрыв, с которого открывался потрясающий вид на бухту и корабли. Потом мы сделали крюк через торговые ряды и улицу кукольников ("да-да, Дерек, всю эту улицу составляют магазины игрушек и мастерские, в которых их изготавливают") и вышли на Главную улицу.

– На самом деле Главная улица, по сути, является целым кварталом, - рассказывала я Хозеру.
– Тут расположены самые дорогие рестораны, клубы и магазины города.

– И часто ты здесь бываешь?

– Достаточно часто. Правда, по работе. Наша местная элита временами любит пошалить, а мой отдел потом разбирается, кто в этих шалостях был прав, а кто виноват.

– Здесь только заведения?

– Конечно нет. На других центральных улицах находятся театры, мэрия, главное городское управление УСП, музеи. Вот, кстати, Главная галерея художественного искусства. В ней собрана потрясающая коллекция живописи и скульптуры. Очень рекомендую. Я недавно сама здесь была.

– Тоже по работе?
– усмехнулся Дерек.

– По ней, родимой, - улыбнулась я.
– Еще у нас есть неплохой археологический музей. Видишь, из-за угла виднеется уголок крыши? Это он и есть. А вот, кстати, его владелец.

– Тот худой бородатый господин, который сейчас переходит улицу?

– Да. Бывший член местного самоуправления, кстати. Его зовут Витор Хатер-Анн.

– Хатер-Анн? Он варариец?

– Да. Приехал в Заринор из Варарии лет десять назад. Мой знакомый искусствовед шутит, что его оттуда выселили из-за противного характера.

– Скорее уж из-за фамилии, - хохотнул Хозер.

– А причем тут фамилия?
– не поняла я.

– Она забавно переводится.

– Ты знаешь варарийский язык?

– Немного. Моя няня была родом из этой страны и кое-чему меня обучила.

– И как же переводится фамилия господина Витора?

– Она означает "злой колдун".

Меня словно ударило током. На мгновение я буквально застыла на месте.

– Ты уверен?
– серьезно спросила у Хозера.

– Конечно. Хатер-Анн был одним из неизменных персонажей любой няниной сказки. Можно, конечно, перевести это сочетание слов, как "нехороший ведьмак", но "злой колдун" правильнее.

"Задумал злой колдун похитить прекрасную принцессу..."

– Ви, что-то не так?
– спросил Дерек.
– Ты побледнела.

– Дерек, мне срочно нужно позвонить.

Мы свернули с дороги в тень дерева, растущего между двух расположенных поблизости магазинчиков. Я достала телефон, набрала номер своего зама.

– Дир, Маршкепу уже провели сканирование памяти?

– Еще нет, - несколько удивленно ответил Штейн.
– Лео сказал, что сделает его сегодня после обеда.

– Пусть поторопится. Хотя, конечно, вряд ли он узнает что-то по-настоящему важное. Но все равно откладывать не нужно.

– Ви, что-то случилось?

– Случилось, Дир. Похоже, я знаю, кто именно решил украсть Принцессу.

***

Через полчаса Дир уже вез меня в своей машине в управление. Хозера мы тоже взяли с собой - чтобы довезти до дома.

В отличие от встречи с Леонардом, знакомство мужа с моим замом прошла не в пример спокойнее - они только сдержанно поздоровались и пожали друг другу руки. Если богатырское телосложение Штейна и произвело на Дерека впечатление, то он его никак не обозначил, зато всю дорогу мрачно молчал.

А вот Дира встреча равнодушным не оставила.

– И давно этот мужчина обитает в твоем доме?
– поинтересовался он, когда мы высадили Хозера возле моей калитки и поехали дальше.

– Несколько дней, - ответила я.
– В Рендхолле сейчас ремонт, и он временно живет у меня.

– Так значит, ваш брак перестал быть фиктивным?

– Ты с ума сошел?
– поинтересовалась я.
– Прямолинейный мой заместитель, не кажется ли тебе, что задавать такой личный вопрос как минимум неприлично?

– Извини. Просто меня немного удивило, что ты пустила его к себе на порог.

– Мы вроде как женаты. К тому же, он ведет себя вполне прилично.

– Это радует. Ладно, бог с ним. Ты говорила, что знаешь, кто хочет украсть нашу книгу.

Коротко пересказала ему свой разговор с Хозером.

– Конечно, все это домыслы, - добавила я в конце.
– У нас нет никаких оснований подозревать Хатер-Анна в преступлении. Поэтому я и настаиваю на немедленном сканировании Маршкепа. Он, скорее всего, с заказчиком напрямую не общался, однако может вспомнить какие-нибудь детали, которые нам пригодятся.