Первыми поволокли к Самому перепуганного раввина и еще с десяток выявленных сынов Израилевых, по пути расшибая им в кровь носы. Распухнувшая от побоев, не могущая слова сказать от ужаса, крошечная еврейская община предстала перед Верховной Тройкой, заседал в которой и посеревший от переживаемых кошмаров Психолог. Никто не сомневался в ее виновности, как и в том, что «пархатым», наконец-то, впервые во всей мировой истории наступил полный, окончательный и бесповоротный кердык. Однако в тот момент явилось спасение в лице главного инквизитора. Флаг-капитан ворвался на мостик с сенсационной новостью – только что выбили показания двух штурманов с «Юда». Оба заговорщика перед тем, как лишиться языков и пальцев на руках и ногах, раскрыли истинных вдохновителей и подписали признания. О жидомасонах тотчас забыли. Какой-то доброхот из свиты шепотом посоветовал им убираться поскорее с глаз долой. Беспрестанно благодаря небеса, «французы» выпали из поля зрения всех учрежденных комиссий и комиссариатов. И вовремя! Когда оказалось, что штурмана оговорили товарищей (что было неудивительно), кто-то вновь спохватился о семени Авраамовом. Но во всеобщей поднявшейся суматохе, не найдя сбежавших, махнули на них рукой.

Все те окаянные дни на «Юде» под ногами карателей болтался всем известный юродивый – давным-давно сошедший с катушек капитан-лейтенант.

В самом начале юродства, как только блаженного заперли в судовом лазарете, каплейт загадочно предрек скорое падение важной белой птицы. Над пророчеством посмеялись. Но на следующий же день на головы вахте рухнул с фок-марса главный корабельный интендант в парадном мундире при всех орденах и планках.

Юродивый не унялся – выпуская пену и колотясь обо все углы, пробормотал он о стальных, щелкающих ходулях, которые «отомстят мучителю». И тотчас фельдшер, попытавшийся было подстричь безумца, поранился ножницами.

За день до самого значительного на Армаде события дурак метался по своей тесной, обитой мягкими матами тюрьме. На вопросы уже весьма заинтересованного караула он отвечал с неподражаемым блеяньем: «Чую, принесете мне травки с комочка землицы». «Какая травка, какая землица?» – недоумевали охранники, он же продолжал скакать, упрямо предрекая: «Не иначе как завтра будет мне свежая травка». Не успели понять, что к чему, – на пути оказался остров.

Когда молва о подобных вещах разнеслась по Армаде, дурачка на всякий случай выпустили. С тех пор, подобрав у баталеров для себя подходящие вериги, юродивый бродил по авианосцу. В последнее время к речитативу безумного мостик прислушивался особенно внимательно. Тем более, сбылась очередная шарада о «черном дьяволе с огненным языком, поселившемся в трюме». Вскользь упомянув и о «зеленом змее, таящемся среди книг» и добавив, что «вскоре вырастут его кольца», капитан-лейтенант продолжал куролесить, волоча за собой цепи. Ко всему прочему, он постоянно цитировал следующие стишки:

Бесконечно повторяющийся куплет у многих вызвал настоящую творческую лихорадку. Одни утверждали – это определенные мантры. Другие искали в словах «коза» и «балбес» мистический смысл. Третьи были уверены – дурачок стремится к детской простоте, только и всего, ибо лишь дети могут лицезреть этот проклятый мир совершенно незамутненно. Один штурман клялся – единственным и самым верным путем к разгадке заклинания является его следующее прочтение:

Доказательствам штурмана не придавали значения, но спорщики сходились в одном – стишок твердится далеко не спроста! Что греха таить, в последнее время все ожидали новых пророчеств с тяжелым чувством. Поэтому, когда после разгрома восставших капитан-лейтенант в очередной раз принялся пускать пену, сослуживцы немедленно вызвали с «Убийцы» оперативного дежурного.

К требованию дурачка «немедля отнести его в золотую палату к петушку в серебряном платье» отнеслись самым серьезным образом. Под белы ручки безумного тотчас посадили на адмиральский катер и отправили к парадному трапу линкора.

Между тем сам «петушок» ждал провидца с плохо скрываемым волнением. За спиной Его Величества с обреченным видом топтались дешифровальщики. Сроки не терпели – было заранее приказано положить ответ не позднее чем через час после оглашения предсказания.

С самого начала все пошло не так, как надо. Правителю доложили – дурак ни в какую не желает подниматься на лифте.

– Не оставляйте его! Следом, следом! – раздраженно бросил Адмирал обескураженной охране. – Мало ли, полетит….

Следующие двадцать минут, в течение которых блаженный самостоятельно преодолевал семьдесят четыре метра по бесконечным трапам, показались вечностью, несмотря на постоянные доклады, что он несется как заведенный. Судя по сообщениям, за провидцем едва поспевали здоровенные гвардейцы. Наконец звон цепи услышали и здесь. Придворные мгновенно расступились, подавив нетерпеливые вздохи и кашель. С невероятной высоты адмиральского мостика виднелась вся Армада, застывшая в нешуточном ожидании.

Капитан-лейтенант отдышался. Радостно заплясала цепь. Обежав на глазах изумленной свиты три круга, юродивый присел у ног Самого и, спустив портки, без всякой натуги буднично «сходил по большому».

Никто и пикнуть не смел.

Наложив, таким образом, приличную кучку, провидец немедленно запросился обратно на «Юдо», да так капризно притопнул босой пяткой, что Его Величество, потрясенное не менее прочих, приказало немедленно в целости и сохранности доставить его обратно.

Когда свита пришла в себя, в «золотой палате» приступили к немедленному анализу.