Правда, долго я так пролежать в бесконечном ничего не сумела, какой-то настырный звук становился всё сильнее и сильнее, и игнорировать его я уже не могла. Оказалось достаточно сосредоточиться, как звук превратился в слова.

– Ольга, прекращайте придуриваться, вы уже не в том сне и не окаменевшая, - я обнаружила, что мои глаза видят, и не просто видят, а в упор смотрят на склонившегося надо мной Черного рыцаря. Кошмарыч поджал губы, обнаружив, что я на него смотрю.

– Имейте совесть, вы и так всех перепугали, - продолжил он, и я поняла, что тело меня слушается, и я вполне могу опустить руки вдоль тела и вообще сесть. Что я сделала.

Снизу вверх я оглядела окружающих меня людей. Это были и мои одногруппники — с испуганными лицами, на глазах Джейн даже выступили слезы, и посасывающая старинную трубку сама полукошка Картина Георгиевна, и психолог, и Гиена Огненная, ну и сам Кошмар Кошмарович, разумеется.

– Я думаю, вы специально такие фокусы отмачиваете, Ольга, чтобы я от вас отказался, - заявил Кошмарыч с мрачным видом, вытирая лоб платком. Если бы я не знала, что не являюсь его ученицей и, значит, отказаться он от меня не может, или же меньше следила за его мимикой, я бы приняла его слова за чистую монету. Но только Кошмарыч снова изволил шутить. Не иначе как от облегчения. Интересно, чем это я его так напугала?

– Я бы тоже поработала с девочкой, - хищно улыбнулась Гиена.
– У неё есть талант по моей части. Превратить гигантскую анаконду в волшебное существо одним желанием — это талант. Талантище! У нас как раз на василисков большой спрос, а никто из студентов с ноля создать не может. И в голову не приходило создать сначала просто жуткую тварь, а потом уже...

– Ги, успокойтесь, вы уже забрали себе василиска из этого сна, вам хватит, - жестко прервал её Кошмарыч.
– А Ольге нужно заниматься с Кощеем. Если уж она начала с первого же индивидуального сна умирать, лучше научиться нормально это делать.

– Технически это её третий сон, - вставила Картина, доставая изо рта трубку и разглядывая её прежде, чем сунуть обратно.

– Технически!
– фыркнул Кошмарыч.
– Не сходи с ума. Ты еще скажи, что учитывалось бы только, если бы она в первом сне подавилась кексом и умерла на глазах обалдевшей подружки.

– А я не возражаю, - снова вытащила трубку Картина и уставилась в упор на меня своими кошачьими глазами.
– Кощей так Кощей.

И больше ни слова не сказала, признавая за Кошмарычем право вести меня, куда ему вздумается. Предательница. Не то, чтобы она мне была что-то должна, но нельзя же вот так с первокурсниками! Даже Гиена Огненная отступила, хотя смотрела на меня так жадно, словно хотела сама превратиться в змею и проглотить. Я даже нечаянно ухватилась за рукав Кошмарыча, и пальцы уже знакомо скользнули по гладким значкам.

Кошмарыч обернулся и долгим нечитаемым взглядом окинул меня, после чего вышел из аудитории, и мне пришлось последовать за ним под соболезнующими взглядами одногруппников.

Вообще всем известно, что преподаватели предпочитают не тратить время на переходы между аудиториями, да они даже ведут разом несколько лекций, о чем тут говорить! Но Кошмарыч отличался от всех, он иногда попадался студентам в коридоре, и, я так думаю, делал это больше для собственной забавы — несмотря на совершенно обычное и даже приятное лицо, его многие боялись просто до одури.

Но сейчас еще не было перерыва, и в коридоре мы были только вдвоем. Не самая успокаивающая ситуация, но после окаменения мне уже море было по колено, и я покорно брела за преподавателем, пытаясь вообразить, каким окажется этот неизвестный Кощей и за что его так прозвали. Может, только по внешности - я попыталась сначала обмозговать более оптимистичный вариант. Перед глазами мысленно пролетали варианты — от невероятно костлявого мужчины с впавшими глазами и до старичка. Тоже очень худого.

С другой стороны, тут подключилась более рациональная моя часть, Кошмарыч пообещал, что там меня научат правильно умирать. Не очень-то приятное обещание. Никакого оптимизма не хватит!

– А мне обязательно учиться умирать?
– кажется, я всё-таки сказала это вслух. Ну надо же, и вроде еле слышно пробормотала, а этот тут же обернулся. Вот уж у кого слух как у летучей мыши!

Он остановился и снова смерил меня своим неприятным взглядом — просто мороз по коже!

– Ольга, - начал он медленно, а я уставилась ему чуть выше переносицы, чтобы хоть куда-то смотреть. Морщин у него почти не было, и почему-то задумалась о том, что не будь он тем, кто он есть, он оказался бы еще не старым мужчиной. И симпатичным наверное. Если не смотреть ему в глаза...

– Вы слушаете?
– прервал мои мысли Кошмар Кошмарыч, и я почувствовала, как краснею.

– Повторю тогда, - он опять дернул краешком рта, но в этот раз это была неприятная ухмылка, а не улыбка, хоть я и понятия не имею, как их различаю.
– Время от времени всем снится, что они умирают. В этом нет ничего ужасного, просто мозг сновидца пытается разыграть очередной сценарий. Не всегда, кстати, сны о собственной смерти относятся к кошмарам. А вот о чужой - практически всегда. Поэтому нам с Кощеем приходится работать довольно плотно.