Придя на работу, я понял, почему мысли о ней мне не лезли в голову. Я вспомнил, что я поставил крест на всех сотрудниках, и что Борис занялся поиском новых. Я сказал себе, что не сделаю ни движения в сторону работы, а что меня найдёт само, то найдёт, но что если Борис прибежит в числе первых и как можно раньше, это будет означать, что у него положительные сдвиги в сознании и в том, чем он сейчас занят.

В дверь постучались. Вошла секретарша.

– К вам Борис, Виктор Николаевич, и…хотите кофе?

– Да, и кофе, и Бориса давай сюда, спасибо.

Через полминуты вошёл Борис.

– Подожди секунду, - сказал я ему.

В этот момент я отправлял Наташе сообщение: «…и да, можешь стучать? Не звонить, а стучать в дверь. Мне кажется, звонок не оповещает, а вещает о посетителе, а стук – это всегда опасность, непредсказуемость, необъяснимость. Тебе же лучше, чтобы я на цыпочках подкрался к двери, трепеща, чем открывал тебе дверь как другу или соседу. Впрочем, ко мне никто на заходит, я даже уже не помню, какая у меня мелодия на звонке. Надо будет сегодня напомнить самому себе, а то ещё не обращу внимания, когда мне в дверь будут звонить (шучу)».

На самом деле, так считала Марта, а мне кажется, я бы мог с ней согласиться, не знаю, но очевидно одно – если я хочу начать с того, чем закончил, мне нужно максимально точное воспроизведение конца с начала. Не думаю, что это большая ложь, которую я позволяю себе с Наташей. В конце концов, я могу считать такие мысли, как своими.

– Ну-с, как дела, - обратился я к Борису.

– Всё идёт полным ходом. Я создал базу данных, куда заношу потенциальных кандидатов. Послушайте, - продолжал он, - я тут подсчитал. Если вы захотите побеседовать с каждым претендентом, то, зная вас, зная, что вы тратите на разговор, как правило, минут двадцать, вы потратите примерно два дня своего времени.

– Ну и что, это не так много. Я уже давно это сам посчитал.

– Я просто подумал, я бы хотел сэкономить вам время, если б вы вдруг решились оставить для меня рядовых сотрудников, а лично побеседовали б, скажем, только с руководителями отделов.

– Борис, это твоё предложение можно воспринять и так, что ты собираешься создать свою теневую команду из низов. Количественно «твоих» будет больше, чем «моих». Я, конечно, сразу отброшу мысль о каком бы то ни было коварстве с твоей стороны, но прошу тебя, взвешивай свои слова и предложения. Я не хочу тебя обидеть, и не хочу быть обижаем тобой. Ты меня понял?

Отработанным движением я обновил электронную почту на телефоне, это совпало с окончанием моей последней фразы. Ответ Наташа ещё не написал, да и слишком быстро б было, но мне хотелось.

– Извините, я не хотел…

– Я знаю, знаю, Борис, всё нормально. Это я хотел сказать тебе, что от тебя теперь потребуется более высокий уровень. Ты потянешь. Что по кандидатам?

– Я понял свою ошибку, - сказал он и сделал паузу.
– Так. Есть и проблемы, и успехи. Я впервые сталкиваюсь с таким массовым набором людей на различные должности и слегка удивлён уровню подготовки людей у нас в Латвии. Теперь я понимаю, что вы имели в виду, когда говорили, что Латвия – это большая деревня.

Я улыбнулся.

– Что, поражает уровень интеллекта и культуры наших выпускников ВУЗов, а так же уже опытных специалистов?

– Если не сказать больше.

– То ли ещё увидишь. Есть результаты?

– Конечно. Я собственно, по одному человеку пришёл поговорить. Какой-то чересчур конкретный попался, много вопросов правильных задавал, я чуть не отложил его для вас. Собственно, я с ним и пришёл к мысли, а не переложить ли на вас руководящие должности. И я спотыкнулся на вопросе зарплаты, а ведь я и дальше буду спотыкаться на этом.

– Я тебя понял, я пришлю тебе список наших зарплат. Во время испытательного срока семьдесят пять процентов от наших ставок обещай, в дальнейшем, как у нас. По-моему, мы это уже оговаривали. Я должен был выпросить для тебя список зарплат наших сотрудников. Извини, забегался. Ещё есть вопросы?

– Да, и вы говорили о полной зарплате сразу. Так. Мои внезапные и бессистемные исчезновения и появления в офисе вот-вот начнут порождать объяснения. Может мне в отпуск уйти?

Я задумался. В принципе, никаких опасностей за этим не предвидится.

В дверь постучали, вошла секретарша с кофе. Ставя его передо мной, она бросила на меня вопросительный взгляд, слегка скосив его в сторону Бориса. Я велел ей никогда не предлагать ничего посетителям у меня в кабинете, а у неё хватило проницательности, чтобы оценить исключительность моего отношения к Борису, и тактично намекнуть на нарушение данного запрета. Я поблагодарил за кофе, послав глазами сообщение, что ничего делать больше не нужно. Она ретировалась. Но ещё она могла так поступить, если ей что-то известно из нашего заговора с Борисом. Может ли у них с Борисом быть интимная связь?