– Мне так надо, Николай.

Я понадеялся на силу внушения, с которой я когда-то поселил в них всех мысль, что никогда не следует критиковать мысли вышестоящего, потому что вы слухом не слыхивали, что ему указывает стоящий над ним, какие задачи ему ставятся, и какие методы и способы он изобретает и предпринимает, чтобы справляться с поставленными задачами. Двумя словами, всё делается ради развития и движения вперёд, и не всегда всякая человеческая единица знает, что надо для этого. Поэтому в нашей Группе компаний и лучшие управленцы.

– И это будет третьим исключением сегодня? – вмешался «заступник» руководителя отдела логистики.

Ах, человеческое…

– Уволен, - спокойно сообщил я.

Такая и предыдущая его выскочки говорили только об одном: кто-то вышел из-под контроля, а система кому-то позволила это. Первое отсекаем, как раковую опухоль. Ко второму – системе - пристально присмотреться. Плохой признак, когда начинаются такие брожения субординации. Что-то не так. Следует делать резкие движения.

– Николай, Борис и Александр, - взглядом я останавливался на людях, которых называл: на директоре по развитию, на менеджере по развитию и начальнике службы безопасности, - останьтесь, остальные все свободны. И это четвёртое исключение, - сказал я, глядя в глаза уже бывшему директору магазина телефонов, но таким образом дал понять остальным, что если кто-то так действительно подумает, последует за этим. А исключением, на самом деле, было то, что я не дал сделать доклада ещё двум директорам. Да с ними порядок, о чём я не упустил обмолвиться для поддержания их духа.

Когда я остался с выбранными людьми, я сказал:

– Человека, которого я завтра приглашу, зовут Марта. Николай, начиная с завтрашнего дня, все свои действия по запуску салона совершаете с ней на пару (на такого как Николай она не посмотрит, поэтому даже выражение «на пару» у меня ничем не отозвалось). Борис (кстати, перспективный юноша, даже не знаю, на что его потом пристроить, когда он окончательно впитает всю мою систему; я его принял на работу за десять минут собеседования – чем-то меня самого в молодости напомнил, и я в нём не ошибся), ты возьмёшь всю документацию по этому проекту и введёшь в курс Марту от и до. Обрисуй ей в деталях всю деятельность нашей Группы компаний, наши цели и методы. В общем, расскажи ей всё, что мне понравилось бы (и, ведь, расскажет, и расскажет, что надо – молодец!). Всё, вы двое свободны.

Борис был единственным, кто не произносил фразу «господин директор», и я ему это спускал.

Когда дверь за обоими выпровоженными закрылась, я обратился к своей службе безопасности, в лице её руководителя Александра:

– Я хочу слышать и видеть всё, что твориться в отделе логистики. Не знаю, как это можно сделать сегодня, но как-то это можно сделать вообще. Главным образом – слышать. Не думаю, что это уж очень проблема. Естественно, никто не должен об этом знать. Что скажете?

– Это можно. Потребуется какое-то время, чтобы не вызвать подозрений, если не представится случая сделать это уже сейчас. Это, что касается прослушки. С видео будет посложней, если, опять же, не представиться случай. Как-никак, скрытое наблюдение - это оборудование, которое надо будет закамуфлировать под интерьер; просто так установить в кабинете руководителя отдела, скажем, статуэтку совы или медвежонка, не вызывая подозрений, не получится. Поэтому пока на случай понадеемся, а то подумаю.

– Хорошо. Деньги у меня для этого всегда при мне. Всё.

– А вам этого вашего нового человека не пробить?

– Я разве когда-то что-то забываю или о чём-то, бывает, не подумаю?

– Извините, господин директор.

– Можешь идти.

– Да, господин директор.

Как только дверь за начальником службы безопасности закрылась, я стал составлять счастливое сообщение для Марты. Мне предстояло сообщить ей, что завтра мы с ней встретимся тут, где я сижу, ещё в одном из помещений, которое принадлежит мне. Я хотел сообщить ей, что теперь мы сможем с ней «задерживаться» на работе с «официальной» точки зрения. Я хотел сообщить ей, что с завтрашнего дня у нас открываются безграничные возможности для игр, что у неё появится новая работа, причём престижная и высокооплачиваемая, но даже не это теперь ей надо будет по жизни больше всего, тем более, что к большей части её проблем теперь буду приставлен я, поэтому ей эта «высокооплачиваемость» потребуется лишь как прикрытие для наших отношений. Я строчил и строчил ей это письмо, но потом всё стёр. Мне подумалось, что я больше получу наслаждения, видя её реакцию, когда я буду ей это говорить лицом к лицу. Поэтому решил написать кратко, что завтра ей придётся покинуть свою работу и приехать ко мне в офис. Но и это показалось чем-то не тем, что, по моему мнению, ей бы хотелось получить. Попытался написать официально, оповестив, что с завтрашнего дня запускается «её» проект, и поэтому нам предстоит встреча у меня в офисе, а перед этим мы посидим в ресторане. Но и это не показалось мне примечательным и интригующим. Я смог написать, что завтра состоится то, о чём я говорил ей несколько дней назад, и что ей следует приготовиться устремиться в «моём» направлении, и, начиная с завтрашнего дня, мы коллеги. И, хоть и это мне показалось недостойным меня текстом, я всё-таки нажал на иконку «отправить», и поднялся сходить в туалет, чтобы «убить» время до её ответа.

В туалете я уединился в отдельную кабинку, с намерением, периодически обновляя страницу входящей почты, дождаться письма от Марты и немного почитать читаемую книгу, когда услышал, как в туалет вошли три моих сотрудника: руководители отделов логистики и технической поддержки, и директор магазина эксклюзивных телефонов.

– Да пошёл он на хрен, я найду другую работу, а вот что будете делать вы тут с ним, это другой вопрос. Он же чёкнутый! – это говорил директор магазина, уволенный только что мной на собрании.

– Да там не то слово – чёкнутый, там уже клиника! Я ему говорю, что у нас у всех бывают проблемы, которые невозможно решить без него – ну он должен подписывать документ и никто другой, а он в ответ: «Если вы не справляетесь со своей работой, ищите себе замену!». Я ему говорю, что дело не в этом, а он всё про какие-то специальные часы приёма, которые как раз и созданы для упорядочивания таких проблем. Блин, в нормальных фирмах руководители сами лезут в дела чуть ли не уборщиц, а этот к себе только секретарш подпускает. Чё он с ними там делает? – это уже говорил руководитель отдела логистики.

– Ну, а этот маразм с парикмахерской? – пролонгировал общий настрой руководитель отдела технической поддержки. Правильно, что я уважал его только за профессиональные качества.
– Ну, согласитесь, нахрена ему парикмахерская? Мало того, что он в этом ни шарит, так он ещё и других заставляет изучать какие-то профессиональные инструменты, косметику. Ты с Татьяной поговори. Она, знаешь, как плюётся?

– Знаю, она мне что-то такое уже говорила.

– А его это «господин директор»? Какой он, нахрен, господин? Кто так просит себя называть? Только тот, кто таковым не является.