Ну что же, люди вывезены, с нашей стороны потерь нет, мой ТДК немного поцарапали, истребители спалили две украинских БМП — пилоты сказали, что видели, как оттуда экипаж и десант убегали. Грузовик остановили тоже гуманно — никто не погиб. А вот «Бук» моя защитная система сожгла очень даже негуманно — вместе с расчётом. Ну что же — не мы всё это начали, не мы.

Потом мне снова было некогда следить за всем этим — наконец-то разведка сообщали, что им удалось расшифровать записи навигационного компьютера на розуэлльской «тарелке». Так долго этим занимались ещё и потому, что корабль сильно пострадал при падении, кое-что пришлось буквально собрать по частям. Да и расшифровать данные, сделанные при помощи компьютера, основанного на других принципах работы — это вам не нажать кнопочку «загрузить вирус». Другими словами, «Киров» с небольшим эскортом из гиперпространственных эсминцев отправляли проверить несколько планетных систем, данные о которых удалось добыть из навигационного компьютера. Ну что же — наверное, о таком рейсе мечтали все капитаны кораблей СОЗ — даже не драться с пришельцами — а хотя бы узнать — кто они, зачем прилетали на Землю, почему их корабли, едва завидев нас, бросались наутёк…

Мы загрузили на борт свежие ракеты и торпеды, догрузили максимум активного топлива, которого хватило бы облететь все исследованные планеты, запасы пищи и воды, после чего оправились в поиск. Разгон до того, как корабль сможет войти в гиперпространство, вход, сопровождавшийся, как всегда, не самыми приятными ощущениями, потом несколько часов полного «ничто», когда корабль преодолевал огромные расстояния между планетными системами. Первая система-цель была немного дальше, чем та, где находилась Гамма. Обычная система, пригодных для жизни планет там не было. Всего шесть планет, звезда — гораздо слабее нашего Солнца. Если здесь кто-то и есть — то он, скорее всего, прячется.

«Киров» медленно сбрасывал скорость, двигаясь от вешних планет системы, к её центру. Проходя мимо очередной планеты, мы сканировали её с орбиты, оставляли спутник для наблюдения. Пока что ничего важного или интересного мы в системе не заметили, хотя проверили уже три планеты.

Наш «Киров» в сопровождении американского «Бёрка» и российского «Смелого» находился на орбите следующей планеты. Сканирование шло полным ходом, и им занимался «Киров». Эсминцы в это время занимались тем, что прикрывали наш крейсер от возможных атак. Вот честно — я сам прекрасно понимаю, что это такое — ты недооцениваешь врага, мол, «тарелка» упала больше шестидесяти лет назад — и больше они не прилетали, да что они нам сделают! Но, мы несколько раз перехватывали эти корабли, и, хотя до стрельбы дело ни разу не доходило — не стоило недооценивать этих «серых». «Серыми» их называли за серый цвет кожи. Ещё называли «головастиками» или «греями» — что по-английски означало «серый».

Следующая планета представляла собой нечто необычное — это было пепелище. Неизвестно, что здесь произошло — но произошло это явно не вчера и даже не год назад — просто планету «обработали» довольно качественно. Такое ощущение, что по ней работали термоядерными ракетами большой мощности. В некоторых местах, поверхность планеты буквально была сплавлена в стекло.

– Сбросить вниз зонд! — приказал я.

– Принято, товарищ командир! — отозвались канониры.

Прорезав атмосферу огненной точкой, вниз ушла капсула с зондом. Через несколько минут на диспей передо мной стали поступать данные об условиях внизу. Атмосфера — кислородно-азотная, хотя и искусственная — она довольно «жидкая», и видно, что атмосфера постепенно вымерзает. Уровень радиации — просто запредельный. Я не знаю, сколько лет назад здесь это произошло — но уровень радиации на поверхности до сих пор был такой, что человек умер бы в течение считанных секунд. Боевой скафандр, конечно, мог «держать» радиацию в течение какого-то времени — но даже в самом совершенном тяжёлом скафандре выдержать на планете можно было не более нескольких минут.

– Значит так, — сказал я. — Народ, проводим полное сканирование и картографирование планеты. Особое внимание на любые техногенные объекты. Они здесь должны быть. Здесь просто должно хоть что-то уцелеть…

Ну что же, на борту «Кирова» были разведывательные беспилотники и прочие аппараты для изучения планет. Так что теперь наш крейсер двигался по орбите, рассчитанной так, чтобы рано или поздно корабль прошёл над всей поверхностью планеты. Время от времени вниз уходила очередная капсула, или беспилотник. Данные шли к нам в БИЦ. Пока что было одно и то же — пустая, мёртвая планета…

На видеоконференции с капитанами других кораблей, на которой присутствовали и прочие ответственные лица, я сказал:

– Мы не в состоянии высадить на эту планету экспедицию. Предлагаю просто включить её в наш отчёт — и двигаться дальше. А там пришлют научную экспедицию — и пусть они разбираются. Думаю, что у них найдётся техника для работы в таких условиях.

– Я протестую, герр Алексей, — встал глава «научников», профессор Гюнтер фон Сюдов. — Мы ведь даже не попытались высадиться!

– Герр профессор, — мягко сказал я. — У Вас лично есть какие-нибудь технические или иные средства для того, чтобы защитить людей от того уровня радиации, который там, внизу? Причём защитить не только Ваших учёных, но и моих бойцов, которые пойдут с Вами? Хоть что-нибудь?

– Нет… Но можно что-то соорудить…

– Герр профессор, а Вам известно, как высокие уровни радиации влияют на разные материалы? Вы отчёты из Чернобыля не читали, случайно? Вы не видели, как там разрушается за несколько дней то, что строили на века?

– Ну… А Вы откуда это знаете, герр Адексей?

– А я когда-то, в юности ещё, читал одну книгу, где было сказано, что солдат, в первую очередь, обязан быть умным. Вот и интересовался разными вещами. В том числе и тем, что из себя представляет радиация. Так что, герр профессор, если Вам более нечего возразить по существу — я предлагаю лететь дальше.

Едва «Киров», подрабатывая маневровыми двигателями, начал сходить с орбиты планеты, как оператор сенсорного массива доложил мне о запуске с планеты чего-то, похожего на противокорабельные ракеты.