– Ты хочешь их подставить?

– Ни в коем разе. Я просто уверен, что этот тип, как там его… Оральный, кажется… Ну и фамилия… Он просто как-то фабрикует эти свои подделки. Вот если всё это «добыть» из его компьютеров — и показать людям, как он их обманывает — он просто лишится поддержки людей. Они сами его пришибут, когда узнают, как он их обманывал…

– Хорошо, я поговорю с несколькими знакомыми. Так-то, «вломиться» в его комп несложно. Надо только знать, где он находится. Даже адрес в Сети можно узнать…

– Ну, тогда — надо этим заняться как можно скорее…

После того, как ещё несколько часов мы провели в объятиях друг друга, Олеся вышла на связь со своими знакомыми хакерами. Я был твёрдо уверен в том, что Оральный и прочие «говорящие головы» активно занимаются подтасовкой данных, которые используют для самопиара. Такой вывод мне пришёл в голову после того, как тот «деятель» заговорил про госзакупки — ну, скажите мне, кто в здравом уме и твёрдой памяти полезет на госзакупки, смотреть, какая организация что закупает? Кому это интересно? Даже, если кто-то после того скриншота, показанного в ток-шоу и полезет смотреть, что это там такое, он просто ничего не увидит. Оральный скажет — правильно, испугались и уже убрали. А если там ничего и не было? Если это была подделка? Этим людям надо максимально дискредитировать власть — чтобы спровоцировать на территории страны хаос и беспорядки. Именно этого они и добиваются…

Так что, Олеся сейчас занималась организацией хакерских атак на компьютеры лидеров оппозиции, а я думал, как преподнести найденные там данные, чтобы максимально дискредитировать оппозицию.

Мне было понятно, что нельзя эти данные использовать официально, просто передав их в МВД или ФСБ — сам способ, которым их добыли, был незаконным. Нельзя было и использовать наши возможности — по крайней мере, без официального приказа руководства (хотя, мне и очень хотелось лично с отрядом десантников ворваться в апартаменты этого «Овального» и уложить его «мордой в пол»). Оставался только один вариант — распространить среди тех, кто буквально молился на оппозицию то, как она их обманывает — и надеяться, что это сработает.

В возможностях хакеров я почти не сомневался — нам преподавали такие вещи в Академии, и, хотя, углублённого курса, положенного, например, десантникам, я не прошёл, некоторое представление о том, что и как работает на этой «кухне», я представлял. Кстати, о десантниках — как уже упоминалось, десантник — это, конечно, машина для убийства, да. Но — это умная машина для убийства. А в современной войне, можно, конечно, сброситься на вражеский штаб и всё там красиво разнести — вдребезги и напополам, а можно захватить комм-оборудование и подавать врагам неверные команды. Или вовсе — передать своим все «коды, явки, пароли» и всё остальное. Так что, взламывать компьютеры десантуру учили. И взламывать не только наши, земные компьютеры. Всё же, наша гордая контора называется, на минуточку, «Силы обороны Земли», а это подразумевает ещё и то, что наши бойцы будут сражаться, как бы это помягче сказать, не совсем и не только с людьми. Так что десантники тренировались не только на компьютерах земного происхождения, но и на образцах, «переданных» нам «серыми» и на том, что удалось получить с кораблей «Кочевников». Так что, в том, что хакерам удастся достать данные, порочащие «доброе» имя Орального, я просто не сомневался.

Через два дня. Здание Антикоррупционного Фонда, офис А. Орального.

Алексей Оральный был в ярости. Как? Как и кому удалось взломать сервера его организации? А главное — зачем? Хотя, именно на последний вопрос было ответить проще всего — было видно, что оттуда скопировали те данные, которые специалисты Фонда успешно фальсифицировали. То есть, были скопированы оригиналы, которые подделывали спецы Орального. Но кому это было нужно? Специалист по информационной безопасности, который и «ставил» всю систему защиты от вторжений, сказал, что, судя по следам в системе, к ним «вламывались», как минимум, из Пентагона. Но зачем американским военным это было надо? Ведь Алексей всё время буквально преклонялся перед ними — и тут такое… Непонятно, как такое могло получиться… Но самым страшным было даже не это — ну, украли материалы, ну шантажировать бы начали — такое в мире большой политики в порядке вещей, заплатили бы выкуп, пошли бы на компромиссы — это нормально, но этот неизвестный, недолго думая, просто взял — и опубликовал результаты своей «работы». Теперь даже те, кто симпатизировал Оральному за его «сенсационные разоблачения», требовали его голову на блюде. Здание Фонда было окружено — как митингующими, которые требовали «Призвать Орального к ответу», так и редкими, лояльными ему «безопасниками», которые не пускали митингующих внутрь. Алексей понимал, что, если они прорвутся — ему несдобровать…

Оральный, продолжая нарезать круги по кабинету, внезапно услышал свист, который становился всё сильнее. Вот свист перешёл в рёв, после чего здание содрогнулось от удара. «О, нет, они что — танки вывели? Но как же так… Не могли же они с вояками договориться…». Это оказались не танки. Совершенно не танки, так как здание снова содрогнулось от мощного удара. Затем, двери (стальные, обшитые дубовым шпоном) буквально рухнули внутрь кабинета, хотя и открывались наружу. В дверном проёме стояли трое. И эти трое выглядели… необычно. Нет, наверное, это были люди. Только вот такого оснащения Оральный раньше не видел. Черная броня — сплошная броня — шлем, в котором не было никаких прорезей или щелей, говорящих о наличии забрала, мощные общие очертания — всё этого говорило о том, что за Оральным пришли всерьёз…

– Кто вы? — спросил он, отчаянно пытаясь сдержать свой страх. Отчасти оппозиционеру это удалось.

– Идём с нами, если хочешь жить! — металлическим рыком ответил один из «пришельцев».

– Но кто вы?

– Те, кого ты очень сильно разозлил, парниша! — Алексею показалось, или второй голос совершенно точно был женским… — У тебя есть два варианта — ты идёшь с нами, или мы уходим без тебя.

– А какой лучше?

– Ну, для нас — если ты останешься здесь. Ибо те, кто там сейчас хочет войти в здание, вот-вот договорится с твоей охраной. А тебя эти люди не простят, это уж, как пить дать. Шеф, конечно, в милости и человечности своей попросил привезти тебя живым — но мы ведь могли и не успеть, а?

– Точно, — прогудел тот, кто произнёс фразу из «Терминатора». — Так что, мужик, оставайся здесь, ибо на таких, как ты мне даже пулю жалко. Шеф, попросил, конечно доставить тебя живым — но именно, что «попросил», а не «приказал»…

– Хорошо я пойду с вами, только не бейте…

– Вот ещё, руки об тебя пачкать… Бегом!

Вслед за бойцами неясного подразделения Оральный вышел из когда-то своего кабинета. Они прошли недалеко — в соседней комнате стояло мощного вида сооружение, оказавшееся летательным аппаратом — он был небольшого размера — не больше микроавтобуса, но, тем не менее, выглядел таким же бронированным и защищённым, как и «пришельцы». Алексея посадили в отсек, в самой корме аппарата, ничего, напоминающего иллюминаторы, там просто не было. Сам полёт Оральному не понравился — его нельзя было назвать ровным, или плавным — казалось, пилот специально вёл машину так, чтобы доставить Алексею как можно больше неудобств.