– Ни разу?

– Ну да, я же говорила — сначала учёба, потом просто не было никого более-менее привлекательного. А тут ты…

Я вспомнил, что что-то такое ощутил во время «введения».

– Больно не было?

– Нет. Зато было очень приятно. Ты хорош в этом деле.

– Посмеяться хочешь? Сам почти в первый раз попробовал. А может, и в первый… Та попытка не считается, так как всё равно ничего не вышло…

Так мы и разговаривали — самое интересное, что у меня — человека, у которого с общением всегда были проблемы — разговор с девушкой шёл легко и непринуждённо. Да и Олеся тоже не особенно напрягалась, разговаривая со мной. Видимо, на разговоры после таких дел «пробивает» всех — это, наверное, часть восстановления сил. Почему я так думаю? Да потому, что после этих разговоров я заметил, что Олеся сидит напротив меня в очень соблазнительной позе — и призывно улыбается. Ну что же — я тоже ощущал желание — так что, почему бы и нет?

Через два часа мы выпустили друг дружку из объятий. Олеся положила голову ко мне на грудь и произнесла:

– Как думаешь — это всегда так?

– Я не знаю. Но, если так — то, как минимум, хорошо. Конечно, я сейчас немного устал — но, думаю, что с утра просто горы сверну.

– Я тоже примерно так себя чувствую. Давай спать что ли?

– Хорошая идея. Я — только «за».

Уснул я довольно быстро, успев только подумать, что жизнь, определённо налаживается…

Наутро мы вместе приняли душ, позавтракали (я заказал пиццу в круглосуточной доставке), а потом стали готовиться к возвращению на базу. Всё же, отдыха нам давали только три дня — и два из них уже истекли. Так что — пора было заняться делом. Я «залил» в читалку свежие книги с компьютера, взял кое-что из запасов и стал ждать, когда вернётся Олеся, которая с утра уехала назад, к бабушке — за вещами. У меня лично, вещей мало было — пара рубашек для «гражданки», которую я на базе и на корабле почти не носил, несколько комплектов формы — но они остались на базе, выстиранные, выглаженные и висящие в шкафу, две смены белья и «мыльно-рыльные» принадлежности. Вот бриться надо было часто — дело не в том, что щетина или борода с усами плохо смотрятся (бывает, что и хорошо, но не в этом дело) а в том, что, если приходится носить скафандр, дыхательная маска из-за растительности на лице может плохо прилегать. Так что — никаких усов, бороды и прочей щетины.

Вскоре вернулась Олеся, мы ещё раз занялись любовью (это оказалось так же волшебно, как и в прошлый раз), а потом отправились к месту, где я запарковал свой служебный флайер. Я просто посадил его на крышу. Машина весила не так уж и много, увести её просто никто не смог бы — так что мы просто поднялись на крышу дома, забрались в машину — и полетели в Подмосковье.

Долетели мы довольно быстро, всё же, флайер — штука очень быстрая. Минут через сорок мы были на базе. Я запарковал флайер, после чего мы разошлись по офицерским помещениям — «мальчики направо, девочки налево». Я переоделся в полевую форму, после чего стал просматривать, что изменилось за время моего отдыха. Так, регламент на «Кирове» почти проведён, завтра они доделают — и крейсер снова сможет «радовать» своих оппонентов огнём главного калибра и ракетами, несколько отчётов от «Пенсаколы» и «Кутузова». Я случайно кликнул на кнопке «открыть». По идее, сейчас вылезет окно о том, что «Вашего доступа недостаточно», но… Файл открылся. Чудеса просто. Или сервер глючит сегодня — или одно из двух. Ладно, что там ребята пишут?

Так, «Пенсакола» вошла в систему, которая, хоть и была обозначена в навигационном компьютере «Чужих», как населённая, но выглядела… плохо. Планет там не было — хотя в компьютере они и были. Вместо планет там было несколько астероидных поясов. Крейсер начал обследования этих астероидов. Как оказалось, два пояса из пяти были ранее населёнными планетами. Только вот, что-то буквально разорвало планеты буквально изнутри. Учёные высказали мнение, что это могло быть что-то природное, или техногенное, на что Питерс (капитан «Пенсаколы») прокомментировал: «Ну да, это же не «Звёздные Войны», «Звезды Смерти» здесь быть не могло…». Учёные шутки не поняли — зато её понял я. Что-то природное или техногенное, сразу на двух планетах. Да-да, конечно, именно так всё и было. Особенно безумно фраза учёного стала выглядеть после того, как на «Пенсаколу» из пояса напали несколько аппаратов неизвестного вида. Были они небольшими — гораздо меньше стандартного земного истребителя, двигались и маневрировали, полностью игнорируя законы физики. Питерс сделал вывод, что это дроны — в столь малых аппаратах просто не было места для пилота и системы жизнеобеспечения.

Дроны, напавшие на «Пенсаколу» не произвели совершенно никакого впечатления ни на экипаж корабля, ни на системы ближнего боя — крейсер просто стёр их из космоса ураганным огнём. Я не особенно удивился — именно «Пенсакола» и «Кливленд» несли на себе самые лучшие «противомоскитные» орудия. Точность и плотность огня были такими, что атаковать эти корабли было просто извращённой формой самоубийства.

Капитан Королёва с «Кутузова» сообщала, что они вошли в систему, в которой просто не было планет — хотя, судя по данным с компьютера, они там были. Ни планет, ни астероидов, ни атакующих дронов. Ничего. Поэтому, «Кутузов» взял курс на следующую систему из списка.

И последний файл, который я открыл, гласил, что «капитану первого ранга Алексею Аряеву даётся должность начальника группы, работающей по «Чужим». Ну ничего же себе! Значит, меня теперь повысили в должности. Ну что же, это не может не радовать — главное, чтобы с корабля не сняли. Я могу пережить многое — но только не возможность лишиться крыльев.

Из отчётов можно было сделать только один вывод — угроза на самом деле существовала, и совершенно неважно, как она называлась — «кочевники» там они, или «осёдлые» какие-нибудь… Неважно, пусть хоть «татаро-монголами» назовут — всё равно придётся с ними драться. Нет, конечно, ради всего этого СОЗ и создавали, никто не спорит. Но желать войны — извините, для этого надо, как минимум, быть не в своём уме.

Ну, а на следующий день меня «обрадовали» новым заданием — пока всё равно лететь особо некуда, надо провести разведку на местности. Ничего особенного — всего-то смотаться в сопредельное государство и посмотреть, какие там у местных настроения. Погулять по столице, тем более, что и повод — завтра как раз День Победы, значит, можно будет увидеть, «чем они там дышат», в Киеве…

Ну что же, смотрю прогноз погоды, надеваю лёгкие брюки, туфли-сандалии, рубашку навыпуск — и полетели на флайере. Короткий быстрый полёт, посадка в пригороде Киева, маскировка флайера, и я иду гулять по городу.

Киев — удивительно красивый город. Серьёзно, там очень красиво. Более мягкий, чем у нас в Пензе, климат, другие люди, другой говор… Кстати, о говоре — у меня было что-то вроде романа с украинкой, уехавшей вскоре после переворота, так я послушал, как звучит украинский язык. Звучал он приятно, как минимум. Несколько слов и предложений я даже выучил сам. А уж понимать по-украински — это вообще, без проблем. Языки на самом деле, очень похожи. Я вон, вообще, польский понимал — ставил «Четыре танкиста и собаку», выключал русскую дорожку — и смотрел. И ничего — всё понятно более-менее. Так что — я умел на слух распознавать языки. Я это, к чему, собственно… Украинского языка я здесь почти и не слышал — большинство людей, одетых подчёркнуто с украинским колоритом (вышиванки, шаровары, сапоги), говорили на чудовищной смеси русского, польского и немецкого языков, называемой в народе «суржиком».