Но и без ракеты удар по кораблю противника был нанесён неплохой. Во всяком случае, огонь с той стороны по нам прекратился. Конечно, это было временным явлением — хороший командир «Разрушителя» имел немало трюков в запасе — например, он мог просто крутануть «бочку» на своём корабле — и вести огонь орудиями неповреждённого борта. Так что, когда этот корабль начал медленно вращаться вокруг оси, задействовав свои маневровые двигатели, я был к этому готов. И снова на нас сыграло то, что «Синяя молния» была меньше, быстрее и манёвреннее противников. Я смог, удерживая наш крейсер, провести его вдоль борта, орудия с которого не стреляли и зайти врагу в корму. Да, конечно, эти линкоры, как и настоящие «Разрушители», имели орудийные башни со всех сторон. И стрелять они тоже могли как вперёд, так и назад. Единственное, что играло нам на руку — это то, что назад обзор у них был немного слабоват — всё же, там расположены и маршевые двигатели, а их излучение немного забивало сенсоры. Ну, как немного — фактически эти корабли с кормового ракурса «видели» очень плохо. Ну, а раз так…

«Синяя молния», повинуясь моим чутким рукам, делает заход на сопла маршевых двигателей. Расстояние до цели — три километра, что по меркам космического боя, считается чуть ли не «пистолетной дистанцией». Мы с Изабеллой работаем, как один человек, как будто у нас на двоих единая нервная система. В какой-то мере, так оно и есть — мы слились в боевой медитации. Я, повинуясь тому, что мне «говорит» Сила, и тому, что видит и чувствует Изабелла, веду корабль. Я делаю едва заметные движения ручкой управления, уводя крейсер от выстрелов кормовых башен линкора. «Синяя молния» буквально «танцует» в пространстве, пропуская мимо себя «плевки» плазмы. Изабелла стреляет залпами. В этом режиме орудийные системы забирают на себя слишком много энергии, и свет на мостике на секунду гаснет. Да, надо будет не забыть сказать разработчикам, что мощности реактора на то количество вооружения, которое они поставили на крейсер, банально не хватает. И скажу, если вернёмся. Всё же, я реалист — и понимаю, что один крейсер, каким бы тяжёлым он ни был, не в состоянии драться на равных с таким количеством противников, превосходящих его. Собственно, драться-то запросто, а вот победить… Это уже сложнее.

Два сопла из трёх «утухли». Теперь этот линкор никак не в состоянии идти на максимальной скорости. Теперь ему тащиться до Новой Земли неделю минимум — а обеспечить ремонт двигателей здесь просто нет возможности. Конечно, вполне возможно, что этот корабль смогут эвакуировать (даже, скорее всего, эвакуируют), но на это уйдёт время — и в атаке на колонию он точно участвовать не будет. Ну, если конечно, его капитан не настолько безумен, чтобы совершить внутрисистемный прыжок на столь малую дистанцию. Нескольких пилотов и навигаторов, способных на такое, я знал ещё по прошлой жизни — но здесь с такими пока что не сталкивался…

Со следующим кораблём пришлось придумывать новую тактику буквально на ходу — он ну просто никак не хотел подставляться под наши выстрелы. Даже более того — орудия линкора стабильно выставляли на нашем курсе стену сплошного огня из орудий среднего калибра. И пройти через неё, не получив несколько хороших таких попаданий, было нельзя.

Пока я пытался совершить хоть один нормальный заход, другой линкор выпустил свои «москитные силы». А заметил я их только тогда, когда по нам начали работать тяжёлые орудия штурмовиков. И это совершенно точно были не «ДИшки» со своим сравнительно лёгким вооружением. Пришлось на время отложить атаку, так как Изабелла занялась тем, что начала отстреливать всё, что пыталось на данный момент атаковать нас. Артём, тем временем, полностью слившись со своей консолью, увлечённо барабанил по клавишам. Вскоре я увидел и результат его работы — один из штурмовиков резко вильнул «влево» и столкнулся со своим ведомым. У второго, при попытке выдать очередь по нашему кораблю, банально взорвались пушки.

Собственно, и без помощи Артёма, с «москитными силами» мы должны были справиться. А, так как Тёма периодически делал какие-то гадости с бортовыми компьютерами этих кораблей, проблем у нас с ними и вовсе возникнуть было не должно. Меня больше волновали линкоры, которые теперь медленно, но верно пытались блокировать нас со всех сторон одновременно. Мы с Изабеллой обменялись мыслями на тему выхода из этой ситуации. А выход у нас остался ровно один… Надо было идти на прорыв…

«Синяя молния» заложила очередной красивейший вираж и понеслась по направлению к одному из кораблей противника. Тот открыл так хорошо зарекомендовавший себя ранее заградительный огонь. И снова наш крейсер начал «танцевать» в пространстве, играючи уходя от залпов универсальных орудий противника. Я не надеялся на наше защитное поле — один-два случайных попадания оно ещё могло сдержать, но не более. Так что — только манёвр, только постоянное, непредсказуемое движение могли сберечь наши жизни хоть на какое-то время. Вот мы и крутились…

Крейсер выходит на дистанцию прямого удара. Тёма очень сильно шелестит клавишами своей консоли — и вот он, результат его действий — орудия линкора смолкают. Пусть, всего лишь на какую-то секунду, но мне этого достаточно. Закручивая невообразимую для простого смертного «кореллианскую спираль», я выхожу на рубеж пуска. Изабелла выжимает гашетку, а потом, для верности, ещё раз, выпуская две ракеты прямо в борт корабля. Сразу после этого — ручка на себя, крейсер несколько секунд чуть ли не скребёт «брюхом» по борту противника, так как манёвр на такой скорости привёл нас прямо под борт корабля противника, и вот мы проносимся мимо врага. Вслед нам расширяется облако плазмы и прочих факторов ядерного взрыва.

Конечно, нас достало световым излучением и проникающей радиацией — а как же без этого-то… Аптечка скафандра уже ввела мне дозу антирадиационного препарата, который должен был защитить меня от лучевой болезни. Только вот, кто бы меня от боли при уколе защитил ещё? Ну, почему все такие уколы всегда такие болезненные?

Крейсер окончательно вышел из-под воздействия взрыва, устроенного нами же. Я перевёл взгляд на область, отведённую для тактического дисплея на очках дополненной реальности, которые автоматически опустились на глаза, как только мы начали бой. Ну что же, нас можно было поздравить — один корабль противника мы уничтожили полностью, два повреждены, из них один — серьёзно. А вот теперь плохие новости — шесть кораблей, которые находятся в порядке, теперь идут прямо на нас. И, так как они до сих пор на ходу, наша миссия до сих пор не выполнена. Значит, продолжаем драться…

И теперь за нас взялись по-настоящему. Шесть линкоров начали колотить по нам из главного калибра. Шесть линкоров! Я мог эффективно уклоняться от огня одного корабля, максимум, трёх, но не шести же! Я крутил виражи и прочие фигуры на пределе возможностей корабля и его экипажа. Пока что мне удавалось сводить ущерб от попаданий к минимуму, так как могучие плазменные орудия линкоров имели не самую высокую скорострельность. Я старался не входить в зону досягаемости вражеских лазеров непрерывного огня малой мощности. Малая-то она малая, но для нашего крейсера её хватило бы с избытком.