Да, конечно, при разработке «Синей молнии» были учтены все мои слова и пожелания, да, наш крейсер был «упакован» так, что мог вести бой с кораблями более высокого класса — и даже побеждать при необходимости. Но у противника было банальное численное преимущество. В рубке крейсера наступила тишина. Нет, у нас и раньше-то тихо было, но теперь даже и говорить как-то не хотелось. Всё было понятно и без слов. В том случае, если эти корабли идут не с миром, наш крейсер назад не вернётся. А в их мирные намерения мне верилось всё меньше и меньше…

– Ну что же, Тёма, переключи один из дронов в режим связи, — сказал я. — Заявим о себе.

– Принято, командир, — ответил Артём, настраивая на своей консоли имперские частоты на системе связи дрона. Я прочистил горло.

– Обращаюсь к неизвестным кораблям. Вас вызывает капитан первого ранга Алексей Аряев с крейсера «Синяя молния». Вы вторглись в пространство колонии «Новая Земля». Прошу Вас лечь в дрейф и приготовиться к досмотру!

Ответом было то, что дрон, через которого я вёл передачу, просто был уничтожен. Ну, как говорится, намерения они свои обозначили…

– Ну, понеслась, в таком случае, — тихо сказал я. — Работаем, ребята…

Ответов не было — да и не нужна они были. Не до соблюдения Устава в такой обстановке, я считаю. Прямо с нашей позиции Изабелла ударила из орудий главного калибра по кораблю, уничтожившему наш дрон. Девушка снайперскими выстрелами уничтожила ему две башни турболазеров. Оставшиеся башни того борта пришли в движение, отслеживая наше положение, чтобы выстрелить в ответ. Только вот нас там уже не было — я заранее привёл двигатели в полную готовность и после выстрелов Изабеллы подал на них полную тягу. Крейсером буквально выстрелили из катапульты. Гравитационные компенсаторы отработали отлично — и никаких перегрузок мы даже не ощутили. А дальше началось веселье. Так как, несмотря на разного рода ухищрения, создать совершенную систему типа «Stealth» для космического корабля пока что невозможно (для защиты от визуального наблюдения наша красавица была радикально чёрного цвета, правда, для этого пришлось ставить очень хорошую и мощную систему охлаждения и противорадиационной защиты), гости нас всё же заметили. Заметили не сразу (и это было хорошо), но всё же заметили. По крейсеру был открыт огонь.

Сначала, видимо, командир вражеской эскадры решил, что для того, чтобы покончить с каким-то одним жалким крейсером, хватит и одного корабля. Ну что же… Это было его право. Один из кораблей (как раз тот, по которому стреляла Изабелла), открыл по нам плотный огонь. Хорошо, если ты хочешь грубо — будет тебе грубо. Ручка отжимается от себя и влево, одновременно поворачиваясь вокруг оси. Крейсер проходит мимо рвущихся к нему плевков плазмы, «подныривая» под них. Так как наш корабль был много меньше противника, тот пока что не успел прийти в движение — зачем? Ведь для гарантированного уничтожения корабля такого размера, как у нас, хватило бы пары залпов главного калибра. У Изабеллы появилось преимущество стрельбы по неподвижной цели. Девушка смогла реализовать это преимущество сполна. Руководствуясь большими размерами цели, она выдала серию выстрелов из нашего главного калибра. В отличие от противника, наши орудия били плазмой, разогнанной до релятивистских скоростей. Девушка выстрелила из всех пяти башен, которые смотрели на сторону того корабля. И добавила кое-что от себя лично. Термоядерную ракету. Одну из небольшого запаса, который у нас имелся на всякий случай.

Вообще-то Империя ещё в моём мире сочла наличие у Земли термоядерного оружия слишком большой роскошью — и потратила немало денег, чтобы это оружие с Земли убрать. Что характерно, не преуспела. Определённое количество боеголовок было сохранено — и в один из моментов войны с Империей они были использованы. Да я же сам их и использовал против имперских кораблей, которые прикрывали конвой с новым наркотиком. Тогда ракеты отработали очень хорошо, буквально испарив несколько тяжёлых крейсеров. Те ракеты были плодом творчества наших оружейников, которые сделали новые носители, предназначенные специально для космоса. Систем наведения тогда ещё не было — поэтому я эти ракеты использовал тогда практически в упор, рискуя тем кораблём. Теперь же ракеты готовились специально. И хотя Империя по-прежнему не одобряла применение ОМП, против использования его в космическом бою, особых возражений не было.

Ракета вышла из шахты под действием электромагнитной катапульты. В условиях вакуума открытого космоса, скорость она получила очень хорошую. И только после того, как она удалилась от крейсера на приличное расстояние (спустя, примерно две сотых секунды), сработал плазменный двигатель самой ракеты. Расстояние до вражеского линкора она преодолела за две секунды. Боеголовка ракеты была тандемного типа, так что первым делом сработал плазменный резак. При температуре в несколько миллионов градусов, броня корабля очень быстро оказалась прорезанной. Двигатель ракеты, продолжая работать, толкал её вперёд. Ракета углубилась в линкор противника на значительное расстояние, прежде, чем сработала основная термоядерная БЧ. И только после этого «прогремел» взрыв…

Разумеется, никакого звука не было — откуда он в вакууме? Просто борт вражеского корабля вспучился, как будто был сделан не из бронеплит, а из пластилина. Из щелей, появившихся между бронеплитами, ударило пламя, очень яркое и очень сильное. Крейсер содрогнулся от носа до кормы. Я знал, что там, внутри, сейчас настоящий ад. И что перед капитаном сейчас встало очень сложное решение — надо было полностью перекрывать все отсеки, которые были затронуты нашим ударом. И, если в этих отсеках кто-то остался в живых, то теперь они гарантировано обречены на страшную смерть. И, капитан сделал свой выбор. Я увидел, как из пробоины, оставшейся от попадания нашей ракеты, ударил последний фонтан пламени, после чего оно погасло — это был перекрыт доступ воздуха к эпицентру взрыва. А потом капитан принял решение просто отстрелить поражённые радиацией и прочими прелестями взрыва, отсеки. Корабль ещё оставался на ходу, он ещё мог вести огонь, но на какое-то время он был выведен из игры.

Всё это заняло не более нескольких секунд. И пока командир вражеской эскадры пытался переварить произошедшее и понять, что это сейчас случилось, я погнал крейсер на заход на следующий корабль. Чувствительные пальцы Изабеллы огладили контакты огневого пульта. Крейсер ударил из орудий главного калибра по следующему противнику.

Все выстрелы легли точно в цель. А потом огневые посты на этом линкоре начали отвечать. Автоматика всё же работает намного быстрее живых людей. Тем более, на боевом корабле. Это только в кино любят показывать, что расчёты орудий состоят из кучи клонов/штурмовиков/членов экипажа. И все они что-то делают, бегают, суетятся… Наверное, на кораблях времён Второй Мировой так и было… Сейчас XXI-й век, и даже на земных кораблях такого нет. Уже давно на Флоте разного рода зенитные орудия работали в автоматическом режиме. А теперь — цивилизация, которая летает и сажается на космических кораблях не одну сотню лет, будет на таких местах живых людей использовать? Я так думаю, что нет. На тех «Разрушителях», где мне приходилось бывать, ещё в моём мире, уже давно вовсю использовалась автоматика. Так что, ту ракету, которую выпустила Изабелла по следующему кораблю, защитные системы перехватили. Ракета безобидно взорвалась от стрельбы защитных турелей левого борта. Да, повторный трюк с ракетой не прошёл.