– Ну, что, пошли? — спросил я.

– Ты в десантном отсеке хочешь это сделать? — ответила Изабелла де Круа.

– Ну да… Лететь-то всё равно около трёх часов. Так что…

– Ну, капитан, ну, затейник…

– Станешь тут затейником, когда то тебя отвлекают, то просто физически некогда…

– Ну, пошли тогда…

И мы с Изабеллой де Круа вышли из кабины и перешли в десантный отсек. Я удобно разложил одно из десантных кресел, расстелив на нём плед из аварийного комплекта бота. Изабелла с сомнением посмотрела на это импровизированное ложе. Я усмехнулся и первым расстегнул свой комбез. Девушка вздохнула.

– Ох, затейник… — произнесла она.

Я прижал девушку к себе, нежно целуя её. Поцелуй ей понравился. Я это понял по тому, как девушка ответила на него. Мы в процессе поцелуев удобно устроились на кресле, одновременно освобождая друг дружку от комбинезонов. А потом… Потом мы слились воедино на пути к тому самому физическому и духовному единению… И не было поблизости никого, кто смог бы оторвать нас друг от друга…

А наш корабль тем временем продолжал движение до Ио, спутника Юпитера. И потом, когда мы отдыхали от любви, в моей голове роились мысли на тему — что там случилось. И что ждёт нас впереди…

Мы вернулись в рубку бота примерно минут за сорок до подхода к цели. Ио уже была рядом. Изабелла де Круа стала гасить скорость, но, кажется, необходимости в этом не было — по нам никто не стрелял, даже сенсоры не поворачивались в нашу сторону. База была, как на ладони — купола, врытые в местный реголит, небольшая площадка для приёма малых кораблей, вход в подпланетные ангары закрыт и заперт… Снаружи было похоже, что всё хорошо. Только вот, хорошо не было. Я прислушался к Силе. Сила показала, что определённо на базе что-то не так. Была какая-то пустота в Силе, только вот, что это такое, я тогда не знал…

– Ты готова? — спросил я девушку.

– Готова, — ответила Изабелла де Круа. — Только вот, что-то мне подсказывает, что там что-то нехорошее… Но, мы справимся с этим, я думаю…

– Ну, раз справимся, сажай нас на площадку. Стыковаться не будем. Думаю, не надо нам это. Облачаемся в боевые скафандры — и работаем в них. Неизвестно, что там… Ты ведь мечом и Силой пользоваться в скафандре сможешь?

– Смогу.

– Ну, и хорошо…

После того, как Изабелла де Круа посадила бот на площадке, мы десантировались из него. Я выскочил первым, бластер наизготовку, турель на плече готова испепелить всё, что шевелится. Изабелла прикрывала, высовываясь из десантного люка бота. Как только я занял позицию, позволяющую держать под обстрелом максимальный сектор, я дал знак девушке начать движение. Изабелла рванулась мимо меня, сразу к входу на базу. Изабелла дала мне сигнал, что всё чисто — и вскоре я присоединился к ней.

Сначала — взломать цифровой замок. Бортовой ИскИн скафандра сделал это на раз. Массивная бронированная внешняя гермодверь медленно поднимается вверх, наши бластеры — тоже. Наконец, шлюз открыт — и мы оказываемся внутри. Как только мы вошли, внешняя дверь закрылась. Нас быстро облучили ультрафиолетом, после чего в шлюзовую камеру был подан воздух. Тем не менее, разгерметизировать скафандры мне как-то не хотелось. Прикрываемый Изабеллой де Круа, я выскочил из шлюза, готовый стрелять во всё, что угодно по ходу своего движения.

– Чисто! — сообщил я, начиная прикрывать девушку.

Изабелла пробежала мимо меня, ощетинившись своими пушками. Так мы и продвигались по закруглённому коридору базы. А потом оказалось, что мы здесь не одни…

Нас навстречу кто-то шёл. Сканеры скафандра быстро обнаружили его и вывели картинку мне на HUD. Гуманоид. Возможно, человек, только вот на человека он похож только тем, что относится к прямоходящим. Кожа — неприятного сизого оттенка — там, где её видно. Всё тело покрыто каким-то материалом, типа хитина. Голова — открыта, демонстрируя этот самый цвет кожи и то, что очень захотелось сказать что-то типа: «Ну и урод, же ты…». А лицо у гуманоида и в самом деле было не из красивых — по сути, это был комок бугристой плоти, на котором выделялись глаза, неоднократно переломанный нос и разорванный рот. Веки отсутствовали — причём, судя по виду, их просто оторвали. В общем, встретиться с ним в темноте мне бы не хотелось. Да и при дневном свете он смотрелся как-то не очень красиво…

– Стоять! — сказал я, и динамики моего скафандра послушно повторили это — на максимальной громкости. — Или будет открыт огонь на поражение!

– Я не боюсь твоего огня, — насмешливо крикнул гуманоид на стандарте, но с каким-то акцентом. — Тут уже были такие же неверные, как и ты. И они тоже пытались открыть огонь. Не очень-то им это помогло…

– Что ты с ними сделал?

– Я им предложил на выбор смерть или очищение от их машинной скверны. Они почему-то выбрали смерть…

– То есть, ты убил всех, кто был на этой базе?

– Да. И вы сейчас разделите их судьбу!

Вот зря он так сказал… Я совместил прицел наплечного лазера с телом вонга (сомнений, что это был юужань-вонг, у меня уже не было) и приказал открыть огонь. Луч лазера, услужливо «нарисованный» компьютером скафандра, ударил в грудь вонга. Его отбросило назад, но, против ожиданий, никакой сквозной дыры на месте его груди не появилось. Из чего бы ни был сделан его защитный панцирь — лазер на средней мощности не смог это пробить… Хорошо, сейчас я тебя на максималке зажарю…