– Я вообще, люблю много работать руками, - загорается Мишенька, - вот, только не умею.

– Научишься, было бы желание. А вы, ребята, к леснику идите, брёвна таскать, - оборачивается к подавленной челяди. На их лицах омерзение, скука, страх, глаза бегают, где бы зацепится за что, что бы ничего не делать, но это у них не получится, сейчас главенствует над всеми Высший закон - Закон выживаемости, он всё расставит по местам.

Князь Аскольд ведёт бывшую "звезду" лечить мозги, причём с таким участием, что Мишенька всплакнул, вспомнив родителей, уткнувшись в его жилистое плечо.

– А вы, что стоите?
– нахмурился я, глядя на разношёрстную команду бывшего "короля".

– Так мы не нанимались лес таскать, пусть Шаляпин это длает, если другого ничего не умеет, - вякает парень с голубизной во взоре и золотым колечком на губе.

– Что ж, у нас разная работа есть. А чем сами хотели заняться? Выбор есть, - я смотрю в наглые лица, а в душе поднимается острая неприязнь.

– Счастье людям приносить, - хихикнула смазливая девица, вызывающе оголившая выпуклый пупок.

– Разве, что в санаторий вас направить, - якобы задумался я, знаю, братья Храповы, настолько жёсткие администраторы, каждый день плетьми их будет драть, пока мозги не просветлятся ... если выживут к сему моменту. К тому же, сейчас они крушат скалу, для постройки главного здания, рабочие руки ой как нужны!

– Санаторий есть! Вот здорово! А, что там будем делать?
– едва не захлопала в ладоши девица.

– Счастье людям приносить, - хмыкаю я.

– В любом случае там прикольние, чем в этом муравейнике навоз разгребать, - сплюнул гладковыбритый молодой мужчина, с татуировкой на лысине и увешенный различными цепями.
– Так, нам можно идти?
– отвешивает он шутовской поклон.

– Не держу, я вообще никого не держу, можете в лес уходить, счастье первобытному зверью приносить.

– Шутка? гыгыкнул толстопузый весельчак в дурацкой белой панаме, сплошь увешенной блестящими значками и медальками.

– О, нет, какие уж там шутки, - говорю я, быстро теряя к ним интерес. Поворачиваюсь, взваливаю на плечо брёвнышко, ухожу - они для меня уже не существуют.

– Дело к вечеру, - догоняет меня Аскольд, - они до санатория не дойдут, их хищники сожрут.

– Будут идти в толпе, может, и не съедят, - отмахиваюсь я.

– А ты становишься жестоким, - Аскольд почему-то смеётся.

– Они этому миру не нужны, - твёрдо говорю я.

Солнце давно зашло, ослепительно яркие звёзды украшают ночь. Я вымотался донельзя, вползаю во двор своего будущего жилья. Меня обнимает Лада, сын возится с костром. Пахнет запечённой рыбой, смолой, листьями, шкурой медведя, сохнувшей на рогатинах, в консервных банках бурлит вода, жена насобирала душистых трав и готовит лечебный чай.

Сажусь на брёвна, ноги и руки дрожат с непривычки, а завтра необходимо отсечь все ветки и сучки, срезать кору, дерево подогнать друг к другу, делать обвязку, крепить стропила для крыши, вздыхаю - начать и кончить, а куда денусь!

Естественно, и Аскольд поможет, Семён, родственники ... но сейчас необходимо запастись в больших количествах стройматериалами, а это выматывает, хочется быстро и всё сразу.

Моя мать неожиданно здесь встретила своего давнишнего знакомого, когда-то они любили друг друга, но так сложилась жизнь, вместе небыли. А здесь вспыхнули прежние чувства, и они решили строить общий дом. Жаль, конечно, я хотел бы, чтобы все жили вместе. Хотя, с другой стороны, после всех прошлых квартирных вопросов, что делались искусственно, хочется пожить отдельно. Правда, в нашем случае, это не совсем верно ... а, ладно, в итоге жизнь, всё расставит по своим местам.

Тихо разговариваем, едим рыбу, как она уже успела надоесть, мечтаем хотя бы о маленькой корочке хлеба.

– Тук, тук, тук, - слышим звонкий голос Яны, - в гости примете?

Аскольд с женой присаживаются к костру.

– Светочку уложили спать, а сами решили прогуляться, смотрим, вы тоже бодрствуете.

– Не устали за день?
– улыбаюсь я.

– Тонизирует, - хрустнул суставами Аскольд. Он, как обычно, свеж и здоров, хотя брёвен перетаскал не меньше моего, невероятной выносливости человек.

– А знаете, что у нас есть?
– лукаво прищуривается Яна.

– Неужели хлеб!
– восклицает Лада.

– Не хлеб, конечно, - вздыхает Яна, - но посмотрите, сколько лука надёргали!

– Лук? Классно, - восклицает Ярик, - с рыбкой самый смак!

– Где нашли?
– я беру охапку остро пахнувших стеблей, вдыхаю аромат.

– Покажем, его там много.

Аскольд одобрительно окидывает взглядом заготовленные мною брёвна: - Когда с крышей помочь?

– Через три дня. А у тебя как дела?