– Что именно?
– я подхожу к нему, заглядываю в трещину и замечаю слабый свет. Меня это поражает до глубины души, но затем вспоминаю, что так светится лунное молоко.

– Светится, - Аскольд пристально вглядывается вдаль.

– Это лунное молоко, оно вспыхивает, если его осветить фонарём или огнём.

– Правильно, следовательно, Миша прошёл совсем недавно.

– Значит живой?

– Вполне, - кивает Аскольд.

– А где крокодил?

– Пополз к тому озеру. Видишь, отпечатки хвоста на полу? Вот только Мишиных следов невидно, странно.

– А вдруг его уже съели?
– пугаюсь я.

– Значит, кому-то повезло, мальчик упитанный ... да ладно, я шучу, - увидев мою отрицательную реакцию, с усмешкой проговорил Аскольд, - следов крови нет, пацан жив. Он по органам ползает, вниз спускаться боится, очевидно, уже встретился с тем, кто сейчас отдыхает в озере.

– И всё же надо его позвать, - я уже набрал в лёгкие воздух, чтобы громко крикнуть, но Аскольд решительно закрывает мой рот ладонью: - Тихо, не суетись, наверху тоже кто-то лазает, глаза светятся ... они за нами наблюдают и ... спускаются. Никита, уходим, - Аскольд решительно дёргает меня за руку.

– Посвети!
– требую я и снимаю лук. Во мне вскипает злость и появляется, какая-та бесшабашность.

Аскольд зло сплёвывает, высоко поднимает факел: - Целься в центр красных точек ... дурень.

Я внимательно разглядываю, светящиеся глаза пещерных животных, замечаю их скопление на одном из выступов и, на самом краю, едва заметный силуэт человека, в темноте вспыхнули тлеющие огоньки факела, когда тот взмахнул им впереди себя, отгоняя хищников.

– Миша там, я его вижу, - меня бьёт дрожь от возбуждения.

Аскольд тоже его замечает, протягивает мне факел: - Извини, Великий князь, но эта работа для профессионалов, - он решительно натягивает лук, басовито прогудела тетива, стрела со свистом уносится в темноту, слышится характерное чмоканье, когда она впилась в упругую плоть. Массивное животное, раскинув в разные стороны лапы, валится вниз. Мгновение, и Аскольд выпускает другую стрелу, хищники отскакивают назад, вновь скрепит лук, гудит тетива, с выступа падает ещё один зверь.

В пылу боя я упускаю Мишу из виду, а когда перевёл взгляд на выступ, то его не обнаружил.

– Спрыгнул и к выходу побежал, - с удовлетворением произносит Аскольд.
– Хоть в этом он прав, молодец парняга! Теперь и нам надо линять отсюда!
– он выхватывает факел, взмахивает над головой - некие летучие твари с визгом шарахаются в стороны, в озере забурлила вода - амфибия с шумом выбирается на берег, с пещерных органов спускаются красные огоньки - никогда я ещё так быстро не бегал.

Аскольд несётся впереди, красиво вытянув факел, как Данко - пылающее сердце, я едва поспеваю за его худощавой фигурой, искры летят в разные стороны, внезапно ... хлоп! Факел вылетает из его рук и, крутясь в воздухе, с противным шипением вонзается в единственную на нашем пути лужицу. Не успев ничего сообразить, как оказываюсь в полной темноте, совсем рядом выругался Аскольд.

– Что это было?
– сдавленным шёпотом спрашиваю я.

– Споткнулся, - слышится раздосадованный голос друга.

– Не ушибся?
– беспокоюсь я.

– У тебя с головой всё в порядке?
– вспылил Аскольд.

– Не понял?

– Нас сейчас съедят, а он о моём здоровье беспокоится!

Я оглядываюсь, в угольно чёрном пространстве, словно на негативе, проявляются красные пятна - хищники уверенно приближаются. Аскольд подползает ко мне, о камень скрипнул металл ножа, я выдёргиваю из колчана стрелу, до судорог сжимаю в руках.

– До выхода осталось совсем ничего, - с отчаяньем произношу я.

– А ты знаешь куда двигаться? Темно как у негра ...
– Аскольд с яростным рычанием взмахивает ножом, крылатые твари с писком отскакивают, но вновь кружат над головами, они явно питаются кровью.

С десяток налетают на меня, я чувствую, как их острые зубки впиваются в кожу, с рёвом вскакиваю, размахиваю руками, а красные пятна почти приблизились, даже слышится шмяканье широких лап о пол и змеиное шипение. Я чувствую их заинтересованные взгляды и понимаю, они хорошо нас видят в темноте, выдёргиваю вторую стрелу, вытягиваю их перед собой, вновь свистит лезвие ножа, на меня падают, дёргающиеся в агонии, маленькие тушки летучих вампиров.

– Да сколько же их, как комаров на болоте!
– от злости брызжет слюной Аскольд.

– Тебе не кажется, похоже, мы приплыли, - с обречённостью произношу я.

– Но пару штук с собой заберу!
– зарычал мой друг, и его злость передаётся мне. Каким-то внутренним зрением замечаю силуэт зверя, отбрасываю одну из стрел, другую вкладываю на тетиву лука и стреляю в темноту. Яростное шипение и шлёпанье убегающего прочь хищника, утверждает, что я попал в цель.

– Молодец!
– звучит удивлённый голос друга.