По залу прошел удивленный шепот. У меня отлегло от сердца. Барон Кадуорс оказался Человеком с большой буквы. Поклеп его бывшей женушки не сработал.

– Что скажете?
– спросила герцогиня.

– Что правда и справедливость всегда торжествуют, ваша светлость, - ответил я.

– Мне все больше и больше нравится этот пройдоха!
– воскликнул шут.

– У вас талант выходить сухим из воды, - сказал канцлер, вцепившись в меня взглядом.
– Однако главное обвинение против вас никем не опровергнуто. Обвинение в том, что вы незаконно присвоили себе баронский титул, являясь при этом человеком подлого происхождения.

– Я думаю, что его преподобие аббат Ульфилла, настоятель Грейвульского монастыря, и мессир Брен Неллер, ректор школы военных капелланов в Донкастере, могли бы замолвить за меня слово. Но я не вижу их в этом зале. Единственным доказательством моего знакомства с милордом Неллером может служить подаренный им меч Солер, который сейчас при мне, однако я понимаю, что нужны более веские аргументы. Так что мне нечего ответить вам, милорд. Простите, если разочаровал вас.

– Вы ошибаетесь, юноша!
– Неллер вошел в зал из соседней комнаты, поприветствовал меня кивком, и я поклонился в ответ.
– Я здесь, и вижу, что не ошибся в вас.

– Вы так уверенно говорите, мессир Брен, что я подозреваю - вы привезли нам неопровержимые доказательства в пользу этого юноши, - сказала герцогиня.

– Ваша светлость, я знал барона Джернона Сторма. Мы были друзьями. И я был бы слеп, как крот, если бы не заметил сходства между Стормом-старшим и этим молодым человеком. Причем не только внешнего.

– Кажется, я многое поняла, - произнесла герцогиня.
– Господа, оставьте нас наедине с сэром Сандером.

– Вы... шутите, ваша светлость?
– Канцлер аж рот открыл от изумления.

– Нисколько. Подождите за дверью. И ты, Коко, ступай.... Господин канцлер, пошлите за лордом Крамером и господином Жакеном. Я хочу их видеть.

Придворные, кланяясь и шепчась, выскользнули из зала, оставив нас с герцогиней с глазу на глаз. Это была очень странная минута. Наверное, я смотрел герцогине Вальзератской в глаза и пытался понять, о чем она думает. И герцогиня наверняка пыталась сделать то же самое.

– И что теперь?
– внезапно спросила герцогиня.

– Ваша светлость?
– не понял я.

– Что нам теперь с вами делать, юноша? Слишком много уважаемых людей свидетельствуют в вашу пользу.
– Герцогиня перестала улыбаться.
– Вы говорите и ведете себя, как знатный человек. Мы оценили вашу прямоту, вашу искренность и ваше мужество. Если и были какие-то сомнения в вас, они рассеялись. Но теперь мы не знаем, как поступить с вами. Не хотите что-нибудь сказать напоследок?

– Предоставляете мне последнее слово, ваша светлость?
– Сердце у меня рухнуло в пятки, но я постарался сохранить спокойствие и невозмутимость.
– Если я поблагодарю вас за ваше внимание ко мне и приглашение в Вальзератский замок, вы сочтете меня трусом и подхалимом. Если попрошу о прощении и снисхождении, брошу тень на достойных людей, которые выступили на моей стороне. Так что мое положение очень щекотливое. Право, мне лучше ничего не говорить.

– Вы невежливы, сударь. Могли бы хоть что-нибудь сказать. Ведь мы с вами вдвоем, и наш разговор никто не услышит.

– Ну разве только то, что вам, ваша светлость, идет голубой цвет. И вам следует иногда пороть вашего шута, потому что от его шуток временами разит сортиром. Я бы порол.

Герцогиня улыбнулась, откинулась на спинку трона и крикнула:

– Пусть войдут придворные!
– велела герцогиня.

Зал наполнился людьми. Лица у всех были сосредоточенные, напряженные. Я понял, что сейчас решится моя дальнейшая судьба.

– Лорд Крамер!

В тронный зал размашистой походкой вошел человек лет тридцати, облаченный в одежду из тончайшей черной кожи и в черном бархатном плече с вышитым золотом коронованным львом на плече. Он поклонился герцогине, бросил на меня быстрый изучающий взгляд и встал рядом.

– Господин Жакен!

Уже знакомый мне лиловый старичок приблизился к герцогине. На этот раз жезла у него не было, в руках он держал свиток и прибор для письма.

– Вы подготовили приказ?
– спросила герцогиня.

– Да, ваша светлость, - с поклоном ответил Жакен.

– Прочтите, - велела Ульрика-Индигерда.

– "Мы, Ульрика-Индигерда де Сассен-Деррик, милостью Вечных и по праву наследования великая герцогиня Вальзерата, хранительница веры и порядка, источник благоденствия и милосердия, выслушали дело человека, называющего себя Сандером Стормом, младшим сыном барона Джернона Сторма, пэра и шестнадцатого барона Россарта, и, пользуясь нашим правом суда над поддаными нашими, равно как и над поддаными прочих государей, совершивших свои деяния на землях Вальзерата, приняли решение: