Сообщений я больше не получал, а это значит, что все мои задания оказались в подвешенном состоянии, я не продвинулся в их выполнении ни на йоту. И самое противное, я не знаю, что делать. А время идет. Мне все время вспоминался сон про Ленку. Очень горько думать, что я доставил своим близким, своим любимым людям столько боли. Но с другой стороны, был ли у меня выбор?

Хватит посыпать башку пеплом. Надо найти себе занятие. Мы с Оканом еще не закончили наши дела. Маг подтвердил, что ему по-прежнему важно заполучить рецепт зелья Борга. И Джи Кей сказал на прощание, что пока останется в Донкастере, в гостинице "Добрый покой", где будет ждать известий от меня.

– Пока Борг жив, покоя мне не будет, - добавил он, - Если ты не присоединишься ко мне, я сам его убью.

Что я мог ему сказать? Что Борг вряд ли будет ждать нашего возвращения в "Красных Камнях", и найти его теперь будет нелегко? А тут еще и зловещий призрак Цоллера маячит на горизонте. И ведьмы, которые за ним стоят. Сдюжим ли?

После "Яблочной Башни" и заброшенного замка Чирсов самоуверенности у меня сильно поубавилось. Мы унесли ноги только благодаря мэтру Зальберу, и никакие супер-пупер мечи и драконовые куртки не спасли бы меня и Джи Кея, не будь с нами друида. Правда, я разжился сувениром - дневником эсэсовца. Уже второй нацистский артефакт в моей коллекции: первым был контейнер, который я нашел у Цельса в Монсальвате. Наверняка отрава, бывшая в этом контейнере, и была той самой "субстанцией", о которой написано в дневнике нациста.

Так, а контейнер с бутылочкой был у мэтра Вендо. И Цельс украл его, причем по приказу Эдерли.

Эдерли, получается, мог интересоваться именно этим контейнером, так?

Ах ты, мать твоя чирлидерша!

Вот и подсказка, которую я так долго искал, подумал я, бегая по комнате и подбирая разбросанную одежду. Это то, до чего я сам дотукал. А остальное мне объяснит Эдерли, потому что я очень-очень попрошу его это сделать.

***

Дверь башни Сакре-Муклен была как всегда заперта. Но я был настойчив и колотил в дверь так, что собаки в окрестных дворах недовольно залаяли. И Эдерли сдался.

– Какого демона?
– Голос говорившего за запертой дверью волшебника дрожал от ярости.
– Если не открывают, значит, никого не хотят видеть, да-да, никого!

– Это я, Эдерли. Открой дверь.

– А-а, пришли просить прощения за свою гордыню? А может, уже поздно?

– Есть разговор. Очень важный. Так что открывай, если не хочешь, чтобы я выломал дверь.

– Вы мне угрожаете, эрл Сандер? Мы не прощаем тех, кто смеет нам угрожать.

– Ты неясно расслышал? Открой дверь, иначе я поеду к Неллеру и кое-что ему расскажу о тебе. Ручаюсь, старику это совсем не понравится.

На этот раз гневных речей не последовало. С полминуты было тихо, а потом я услышал лязг засова. Дверь открылась, и Эдерли встал передо мной, уперев руки в бока.

– Говорите, с чем пришли, - заявил он.

– Не здесь. Не люблю говорить на пороге.

Эдерли презрительно фыркнул, но все же предложил идти за ним.

– Итак, - начал он, но я не дал ему говорить. Молча, без предупреждения врезал ему прямой правой в челюсть. Эдерли грянулся навзничь. Не давая магу опомниться, я навалился на него всем телом, рванул плетеный шнур, открывающий гардину, сорвав при этом эту самую гардину вместе с карнизом, этим шнуром обмотал Эдерли и заткнул ему рот его же кожаной перчаткой. Теперь маг не то что заклинание прочитать - слова не мог вымолвить, и только пучил на меня полные ужаса и боли глаза.

– Это была первая часть Мерлезонского балета, вводная, - сказал я, поднявшись на ноги. Обнажил меч, придвинул один из стульев и уселся напротив Эдерли.
– Переходим ко второй, доверительно-разговорной. Поскольку говорить ты не можешь, будешь отвечать на мои вопросы только "Да" или "Нет". Опускаешь веки - ответ положительный, не опускаешь - отрицательный. Я понятно говорю?

Эдерли замотал головой, промычал что-то и несколько раз поморгал. Начало беседы было положено.

– Начнем с предыстории, - заговорил я.
– Я долго не мог понять, какого дьявола вам от меня нужно, пока не вспомнил один эпизод нашей самой первой встречи. Это когда ты показывал мне чертежи своих биомеханических устройств и болтал о Железном Джоне, который принесет тебе славу великого мага и кучу бабосов. Помнишь?

Эдерли усердно заморгал. Я усмехнулся.

– Ты тогда сболтнул лишнего, - продолжил я.
– Решил, что я полный дебил, захотел порисоваться передо мной своей ученостью. "Как нам оживить идеального солдата, эрл Сандер? Некромантия не годится, да-да, эрл Сандер. Нужно другое средство, эрл Сандер." А вот какое? И поскольку эрл Сандер не является законченным идиотом, кое-какие мысли на этот счет пришли ему в голову. Сказать, какие?

Эдерли заморгал. Он, похоже, решил, что убивать я его не стану, и теперь смотрел на меня с любопытством.

– Скажу тебе честно, Эдерли, я никогда бы не догадался, что именно ты затеял, если бы не один ночной разговор, который я поневоле вел в Ланфрене. Разговор с воплощенным демоном, Эдерли. Так уж случилось, что незадолго до моего визита в Ланфрен там побывал один ушлый парень по имени Езекия Борг. Продал местным жителям разные микстурки собственного изготовления. Нет идей, что случилось после?

На этот раз Эдерли не моргнул. А вот его взгляд стал холодным и злым.

– Можно не отвечать, мне и так все понятно, - я подался вперед, опершись на обнаженный меч.
– Я знаю, что Борг заключил с демонами сделку в обмен на исцеление от чумы магов. И теперь он, ради собственных интересов или по заданию неведомых сил, бродит по Десятигорью и вселяет демонов в тех бедняг, которые имели несчастье выпить его отраву. А ведь демона можно вселить не только в человека или животное. В Железного Джона работы мастера Эдерли, верно? И продать его за огромные деньги. Я правильно все понимаю?