Фотографироваться я ненавидела, а вот фотографировать мне нравилось, особенно, когда народ об этом не знает. Зайдя в комнату, где все сидели и вовсю веселились, я начала по-тихому фотографировать всех, кого вижу. Прекрасно знала, что, когда все увидят такие фотографии, меня скорее сожгут на костре, чем простят и помилуют.

Я ходила по всему дому и делала компромат. Пусть будет, а то все расслабились. Вот такая вот у меня месть. Нет, конечно, есть и нормальные фотографии с Аней и Артёмом, например, по крайней мере, я уверена, что им понравится. Так бы и прошёл мой вечер в роли папарацци, но, проходя мимо одного из закоулков, увидела занимательную картину, которую сомневаюсь, что забуду.

«Что же, Тошенька, моя месть сегодня распространяется и на предателей» – подумала я и сделала пару снимков Антона, который очень мило целовался с Евой. Когда была где-то половина двенадцатого, все вновь собрались за столом. Только на этот раз я села рядом с братом, чтобы вывести его из-за стола.

– Тоша, пойдём, поговорим, – прошептала я ему на ухо.

– О чём? – скучающим голосом спросил он.

– О твоей девушке, – он заметно напрягся, а я улыбнулась и продолжила, – к примеру. Давай-давай, к Новому году успеем договорить.

Я знала, что веду сейчас себя, как стерва, но иначе не могла. Сегодня он был для меня предателем и врагом номер один. Я слишком злилась на него. Мы поднялись наверх, подальше от посторонних ушей.

– Что ты знаешь?! – повысив голос, сразу же спросил он.

– Ты не в том положении, чтобы орать на меня, – я повернулась к нему лицом и скрестила руки на груди.

– Что ты знаешь? – уже спокойнее спросил он.

Не отвечая, я включила фотоаппарат и нашла нужную фотографию.

– Без рук, – сразу предупредила я.

– Что ты хочешь? – через секунду спросил он.

Я? Я, в принципе, ничего и не хотела, позлить и обидеть, как это сделал он, вот и всё, чего я хотела.

– Когда встречаться начали?

– В конце лета, в июле случайно познакомились, – ответил он уже на мой следующий вопрос. Перебив меня, он продолжил, – чего ты хочешь?

Я посмотрела на него, он был больше похож на какого-то загнанного человека. Даже если мне обидно и немного больно, страдать другие не должны. Сама ведь проворонила своё счастье. Удалять фотографии не хотела, поэтому придумала другой план действий.

– Ничего. Совершенно ничего. Когда дома будем, я скину их тебе на ноут, а то они мне нравятся, потом удалю, и их никто не увидит. Честное слово, – кажется, он был удивлён. Да я сама была немного в шоке.

– Почему?

– Ты не виноват в том, что обидно мне, – он как-то обречённо вздохнул. Я уже подумала, что разговор окончен и хотела уйти, но мне не дали этого сделать.

– Откуда камера?

– Рома подарил на Новый год и день рождение сразу.

– Он дорогой.

– А Рома не бедный, – в том ему ответила я. Этот разговор начинал меня бесить. Я уже хотела развернуться и уйти, но в очередной раз этому было сбыться не суждено.

– О чём разговор? – спросила Лиля, подошедшая с Волковым. Ответить я не успела.

– О Роме и его подарке, – все устремили свои взоры на мой фотоаппарат.

– Здорово, – рявкнул Андрей, но казалось, что кроме меня никто этого не заметил.

– А чего это ты бесишься?! Достал уже, ведёшь себя, как придурок конченный, – не знаю, как так получилось, но через секунду Андрей оказался возле меня. Я уже думала, что он что-то скажет или сделает, но не судьба. Ещё через мгновение я почувствовала холод на своём запястье, Андрей, кажется, тоже. Ибо мы синхронно подняли свои руки и уставились на наручники, которые обжигали кожу холодом.

– Какого хрена?! – закричали мы в унисон.

– Их я тоже позаимствовала у твоего дяди. Потом спасибо мне скажете, – что мы сделаем? Она совсем сдурела, что ли?! Свою мысль я не успела озвучить, так как непонятным образом мой брат и Лилит затолкали нас в какую-то комнату и закрыли дверь на ключ.

– Ничего личного, просто вы нас задолбали уже, – это был уже Антон.

***