– Так, как это происходит с фотонами?

Грейди задумался над этим вопросом, запустив пятерню в свои нечесаные сальные волосы:

– Возможно. Я пока не уверен. Но причина, по которой я утверждаю, что наше устройство действует как зеркало или призма, в том, что мы можем отразить только уже существующее гравитационное поле. Мы не можем увеличить силу гравитации – неважно, сколько мы вкачиваем энергии в это поле. Если есть стандартное земное тяготение, то лишь его мы и можем отразить. Но поскольку гравитация обусловливает ускорение, то мы, по идее, должны отражать и силу тяжести, возрастающую при ускорении, то есть, по сути, отменять ее. И это открывает очень интересные возможности.

– Теоретически.

– Да. Теоретически. Вот… – Подойдя к монитору, Грейди указал на ряд показаний с датчиков. – Мы можем также рассеять этот эффект. Мы используем гравитационный эквивалент сферы Халбаха [16] для создания гравиполя, а это означает, что с помощью нашего открытия можно управлять гравитационным полем, так же как манипулируют электромагнитным с помощью устройства Халбаха. Например, можно изменить его форму – создать одинаковый поток по всем направлениям… – Он пробежал пальцами по клавишам.

Полярные пивные шапки из пива неожиданно стекли вниз и сжались в блестящий шар, расположившийся в самом центре воображаемой сферы, – он по-прежнему парил в воздухе, но в точности сохранял сферическую форму.

– Бог мой. Невесомость, – пробормотал Калкерни.

– На самом деле уравновешенный поток микрогравитации. Гравитационное поле сфокусировано в центральной точке.

– Тогда равновесие.

– Именно. Но мы можем направить его по любому выбранному направлению. Изменить направление спуска – то есть просто выбрать, где будет «низ», – по любому вектору в пространстве…

Он дернул джойстик – и пиво вдруг вылетело из установки и «упало» прямо на Маррано и Джонсона, промочив обоих.

– Черт побери, Грейди!

– Ты что, черт тебя возьми, себе позволяешь? У меня костюм за четыре тысячи долларов!

– Простите, парни.

Калкерни новым взглядом посмотрел на обломки, разбросанные по полу. На дыры и вмятины в стенах.

– Начинаю понимать, почему у вас в лаборатории царит такой бардак.

– Пришлось провести немало тестов, да.

Калкерни напряженно размышлял, явно стараясь опровергнуть доводы Грейди.

– Но, если вы действительно отражаете именно гравитацию, тогда вся барионная материя должна взаимодействовать с полем. Не только диамагнетические материалы, но вообще все.

Грейди кивнул:

– Да. Именно так. Даже в вакууме. Все взаимодействуют.

Он взял том «Начал» Исаака Ньютона и, взвесив его в руке, толкнул в гравитационное поле, где тот начал пугающе парить.

– А вот чего я не понимаю, так это то, что измененное поле, судя по всему, не распространяется за пределы сферы, как должно было случиться, если гравитация идет по прямой траектории, – заметил Грейди.

Калкерни задумался:

– А гравитация распространяется на любое расстояние…

– Именно. Если бы мы создали поле, по мощности равное земному, оно бы распространилось за пределы планеты. Я думаю, мы создаем искажение, что-то вроде водоворота в потоке гравитации. – Он развел руками. – Но в этом я пока не уверен.

Доктор застыл в изумлении, осмысляя слова собеседника:

– Мы должны проделать эксперименты Ньютона на движение тел.

Грейди схватил ведро с мячами для гольфа, стоявшее на соседнем столе:

– Да уже…

Спустя несколько секунд Калкерни с радостными воплями метал шары для гольфа сквозь центр испытательной установки. Те, встречаясь с гравитационным полем, закладывали дугу и по кривым траекториям быстро летели к лабораторным стенам.

– Вы это видели? – кричал Калкерни, махая руками. – Так астероиды ускоряются и уходят по дуге в гравитационном поле Земли.

Маррано все еще выжимал свой пиджак:

– Господи Иисусе, от меня воняет, как от бомжа. – Он ткнул пальцем в сторону гудящей установки: – И не могли бы вы вырубить электричество? Неудивительно, что у вас такие огромные счета.

Калкерни возмущенно воззрился на него:

– Вы хоть представляете, насколько важным может быть это открытие?

– Я знаю только одно: инвестиции должны иметь экономический смысл. Мистер Грейди, вы уже подали патентную заявку?

Грейди переглянулся с Калкерни, после чего пожал плечами:

– Нет. Но послушайте, время для патентов еще будет. И в любом случае мы не должны патентовать само открытие.

– А почему, черт возьми?

– Да потому, что это фундаментальное проникновение в природу Вселенной. Все равно что электромагнетизм патентовать. Мы должны поделиться этой информацией. Неизвестно, скольким инновациям оно проложит ход. И вот их мы уже сможем запатентовать.