– Итак, – наконец произносит Битти, устремляя на меня взгляд, – вы хотели с нами встретиться?

– Да, – подтверждаю я. – Я совершенно точно знаю, кто похитил Старчера и почему.

Ручка Эгню замирает на месте, и все ошеломленно смотрят на меня.

– Так скажи нам, – приподняв брови, не выдерживает Джудит.

И я рассказываю все, ничего не утаивая.

Примерно на середине моего рассказа от приподнятого настроения Джудит, в котором она пребывала после возвращения сына, не остается и следа. Когда становится ясно, что похищение напрямую связано с одним из моих сомнительных дел, весь ее вид демонстрирует негодование, а ум начинает лихорадочно работать. Наконец-то у нее появились очевидные доказательства того, что я представляю опасность для Старчера. Не удивлюсь, если она подаст ходатайство в суд уже сегодня.

Я стараюсь не встречаться с ней взглядом, но напряжение в комнате такое, что ощущается даже кожей.

Когда я заканчиваю, Битти явно потрясен. Эгню исчеркал своим куриным почерком весь блокнот.

– Судя по всему, у полиции имелись веские причины не подключать нас к расследованию.

Эгню, кашлянув, подтверждает согласие, а Джудит интересуется:

– Как ты можешь все это доказать?

– Я не говорил, что могу все это доказать. Доказать будет трудно, если вообще возможно. На стоянке грузовиков можно будет найти запись, как Нэнси приводит ребенка, но не сомневаюсь, что она каким-то образом постаралась изменить внешность. И не думаю, что Старчер сумеет опознать полицейского, который похитил его в парке. Не знаю. Есть предложения?

– Версия, что ребенка похитила полиция, выглядит не очень правдоподобной.

– Ты что, мне не веришь?! – огрызаюсь я.

На самом деле ей очень хочется, чтобы все это оказалось правдой, тогда у нее появятся бесспорные аргументы для очередного разбирательства в суде. Она предпочитает оставить мой вопрос без ответа.

– Итак, что дальше? – интересуюсь я у Битти.

– Ну, не уверен. Нам надо обсудить это с начальством и уже потом решать.

– Сегодня после обеда я встречаюсь со следователем из полиции. Они будут демонстрировать заинтересованность, задавать множество вопросов, но не сдвинутся с места. К концу недели дело закроют, и все будут довольны, что все так хорошо закончилось.

– Вы хотите, чтобы мы начали расследование? – спрашивает Битти.

Я смотрю на Джудит:

– Может, нам следует сначала это обсудить? Я настроен подать на Кемпа в суд. А ты?

– Надо обсудить, – соглашается Джудит.

Битти и Эгню понимают намек и поднимаются, чтобы уйти. Мы благодарим их, и Джудит провожает обоих до выхода. Вернувшись в переговорную, она садится напротив меня и говорит:

– Я не знаю, как лучше поступить. Я сейчас плохо соображаю.

– Мы не можем позволить полиции так себя вести, Джудит.

– Конечно, но разве у нас было мало проблем? Если Кемп находится в таком состоянии, что похищает ребенка, то на что еще он способен? Теперь ты понимаешь, почему я каждый раз нервничаю, когда Старчер с тобой?

С этим трудно спорить.

– Ты думаешь, это Свэнгер убил ту девушку?

– Да, и, возможно, не ее одну.

– Отлично. Еще один псих вышел на тропу войны с тобой. Себастиан, ты просто притягиваешь проблемы, а пострадать могут другие. Я только надеюсь, что это не будет мой сын. Сегодня нам повезло, но что будет завтра?

Раздается стук в дверь, и Джудит разрешает войти. Это секретарша, которая сообщает, что возле офиса дежурят репортер с оператором. Еще двое звонили в контору.

– Избавься от них, – командует Джудит и смотрит на меня. Ну, за что ей все это?

Мы договариваемся ничего не предпринимать несколько часов. Я отменю встречу с полицейским детективом: все равно следствие – не более чем показуха. Перед уходом я говорю, что мне очень жаль, но мои извинения ей не нужны.

Покидаю офис через заднюю дверь.

Меня ищут репортеры, но я ничего не хочу обсуждать. Разыскать меня не прочь и другие: Линк со своими ребятами; Рой Кемп, когда узнает, что я разговаривал с ФБР; не исключено, что и Арч Свэнгер может позвонить в любой момент и поинтересоваться, зачем я все выложил полиции.

Напарник отвозит меня к торговцу подержанными машинами Кену, и я уезжаю на помятой «мазде» с пробегом в двести тысяч миль. Представить, что адвокат способен пользоваться такой машиной, как бы плохо у него ни было с деньгами, в принципе невозможно. Я знал одного, который ездил на арендованной «мазерати» после признания его банкротом.

Остаток дня я провожу в своей квартире, скрываясь ото всех и работая над парой других дел. Около пяти я звоню Джудит – узнать, как дела у Старчера. Она говорит, что все в порядке и что журналисты ушли. Я смотрю местные новости, где главным событием является «потрясающее спасение». Для иллюстрации показывают какую-то старую запись, на которой я вхожу в полицейский участок, и преподносят все так, будто я чуть ли не рисковал жизнью ради спасения сына. Эти болваны глотают любую наживку, которую им подсовывает полиция. Проглотят и эту.