Согласно установленной процедуре, в 9.45 осужденного должны заковать в наручники и сопроводить в комнату казни. Там его привязывают к каталке шестью толстыми кожаными ремнями так, чтобы он не мог пошевелиться. Пока это происходит, один доктор ищет на руке подходящую вену, а другой следит за основными показателями состояния организма. В десяти футах от них за стеклянными окнами с черными шторами расположены две отдельные комнаты, в которых ждут свидетели: в одной со стороны жертвы, в другой со стороны убийцы.

Вводится игла для внутривенного вливания и закрепляется пластырем. Большие часы на стене позволяют приговоренному к смерти видеть, как истекают последние минуты его жизни. Ровно в десять вечера тюремный прокурор зачитывает смертный приговор, и начальник тюрьмы спрашивает осужденного, есть ли у него какие-то последние слова. Тот может сказать все, что хочет. Это записывается и выкладывается в Интернете. Он может произнести несколько слов, например заявить еще раз о своей невиновности, или простить всех, или попросить прощения. Когда он закончит, начальник тюрьмы кивнет парню в соседней комнате, и по трубкам будет подан смертельный раствор. Осужденный начнет терять сознание, и его дыхание станет затрудненным. Примерно через двенадцать минут доктор объявит о наступлении смерти.

Линк все это знает. Но у него, похоже, другие планы. Он просто оказался в неправильное время в неправильном месте.

В половине десятого в «Чертовой мельнице» отключается электричество, и тюрьма погружается в полную темноту. Позже выяснится, что была перепилена и упала опора ЛЭП. Резервный электрогенератор для Девятого блока, где должна была состояться казнь, не включился, поскольку его топливные форсунки кто-то вывел из строя.

Но в половине десятого мы еще ничего об этом не знаем. Нам известно только, что Чистилище погружено в полную темноту. Линк вскакивает и командует:

– Прочь с дороги! – Потом подвигает стол к двери и подпирает ее, чтобы заблокировать вход.

Откуда-то сверху вдруг мелькает полоска света и раздаются негромкие звуки. Затем в подвесном потолке отодвигается панель и слышится голос:

– Сюда, Линк.

Луч фонаря обшаривает комнату. Сверху скидывается веревка, и Линк за нее хватается.

– Теперь потихоньку, – звучит голос, и Линка, в буквальном смысле цепляющегося за свою жизнь, медленно тащат вверх. Оттуда слышатся кряхтение и возня, но определить, сколько там человек, я не могу.

Через несколько секунд Линк исчезает, и не будь я так ошеломлен, то наверняка бы расхохотался. Но тут до меня доходит, что меня могут запросто пристрелить. Я быстро снимаю пиджак и галстук и укладываюсь на армейскую койку. Охранники ногами вышибают дверь и врываются в комнату, размахивая пистолетами и фонарями.

– Где он? – рычит один из них, обращаясь ко мне.

Я указываю на потолок.

Они кричат и ругаются, а двое подскакивают ко мне и выволакивают в коридор, где в панике мечутся с десяток охранников и полицейских.

– Сбежал! Сбежал! – кричат они. – Проверьте крышу.

В коридоре царит полная неразбериха, и я слышу рокот лопастей вертолета. Меня затаскивают сначала в одну комнату, затем в другую. Перекрывая шум суматохи, какой-то охранник кричит, что Линк Скэнлон исчез. Примерно через час появляется свет. Меня арестовывает полиция штата и доставляет в ближайшую окружную тюрьму. По их первоначальной версии, я – соучастник побега.

Вскоре картина начинает проясняться, и у меня, как отчасти подозреваемого в случившемся, имеется доступ к информации. Насчет обвинений я не беспокоюсь – их просто нечем подкрепить.

В тот вечер, в половине десятого, вокруг «Чертовой мельницы» кружили два вертолета телевизионщиков. Тюремные чиновники и полиция просили их держаться подальше, но они не послушались. Чтобы показать свою силу и власть, полиция штата направила два своих вертолета для обеспечения контроля над воздушным пространством возле тюрьмы, что оказалось нелишним, когда начались неприятности, и в то же время сыграло злую шутку, послужив отвлекающим маневром. От поджогов в шести разных местах все небо затянуло дымом. По словам очевидцев, шум стоял невообразимый: четыре вертолета в воздухе, десятки машин «Скорой помощи» с воющими сиренами, переговоры по радио, крики охранников и полицейских, выстрелы, рев бушующего пламени пожара. В точно рассчитанный момент из облаков дыма вынырнул неизвестно откуда взявшийся маленький черный вертолет Линка и забрал его с крыши Девятого блока. Нашлись и свидетели. Кое-кто из охранников и тюремных служащих видел, как на несколько секунд над крышей завис вертолет, сбросил спасательный трос, а затем снова исчез в клубах дыма, подхватив двух мужчин. Охраннику на вышке у блока удалось несколько раз выстрелить им вслед, но он промахнулся.

Один из вертолетов штата бросился в погоню, но он явно уступал по техническим характеристикам модели, арендованной Линком, и догнать, разумеется, не смог. Тот вертолет так и не нашли, как не смогли установить и его владельца. Один фермер, живший в шестидесяти милях от «Чертовой мельницы», видел, как на дорогу в миле от его дома сел вертолет, который встречала машина, а потом они исчезли.

Началось расследование, и трех чиновников уволили. В конце концов выяснили, что: 1) Чистилище является частью старого здания Девятого блока, возведенного еще в сороковые годы прошлого века; 2) его крыша на три метра выше, чем у других помещений блока; 3) между потолком и крышей имеется технический этаж, по которому проложены трубы, система отопления и электрические кабели; 4) технический этаж закольцован и имеет ответвления, в одном из которых есть старый люк, выходящий на плоскую крышу; 5) двух охранников, которые должны были дежурить на крыше ночью, отозвали для подавления бунта, поэтому в момент дерзкого побега Линка на крыше никого не осталось.