Шрифт:
– Ясно только, что ловить его надо, пока еще кто-нибудь не пострадал, - предположил Игорь и успел хватиться за аварийную ручку, когда машина тронулась с места.
– Это да, - с чувством решил Богданов.
– Держись крепче, тут трасса свободна.
С Даней они столкнулись возле отдела. Она явно их поджидала, развлекаясь беседой с двумя водителями.
– Надо домой заехать, - первым делом заявила девушка, сев на переднее сиденье, любезно освобожденное Игорем.
– Я обед на столе забыла.
– Новости есть?
– спросил Богданов.
– Да так. Вова за последние три дня вел себя как обычно, пел себе, двух девушек домой привел, одновременно, замечу. Жаловался соседке, что у него бок сильно болит, она ему таблетку скормила, приколотил полочку на кухне и вызвал мастера для починки стиральной машинки.
– Машинку починили?
– уточнил Богданов.
– Да, мастер был настоящим. По крайней мере, чинить умеет. А у вас как?
Коротко доложив о разговоре с Захаровым, Богданов тормознул возле дома и велел:
– Только в темпе. И плеер мой захвати, он в комнате на зарядке стоит.
Даня пулей вылетела из машины и скрылась в подъезде.
– Хоть пожрать принесет, - проворчал Богданов, и досадливо ударил по рулю.
– Нет, ну надо же быть такой растяпой, и забыть еду дома. Она что, думает, что мы по кафешкам можем разгуливать, с такой-то зарплатой?
До самого прихода Дани они сидели молча, размышляя над ситуацией. Богданову она казалась странной, а Игорь, в силу неопытности, считал ее для данного отдела вполне нормальной, и старался ничему не удивляться. Наконец Даня плюхнулась на сиденье и продемонстрировала пакет с бутербродами.
– Проше было подняться и нормально поесть, - сообщила она.
– У нас там супа целая кастрюля.
– Времени нет, у нас два нераскрытых убийства, - напомнил Богданов.
– Вот когда опять начнешь таблетки от гастрита пачками глотать, тогда по-другому запоешь, - предупредила Даня, и осеклась.
– Да ну нет, быть такого не может, - пробормотала она себе под нос.
– Что не может?
– Да соседка та сказала, что посоветовала Вове к врачу сходить
– И что? Ты мне это каждый месяц советуешь.
– Я тебе советую сходить к психиатру, - задумчиво отозвалась Даня, - а она имела виду терапевта.
– Ты поконкретней говори, - велел Богданов.
– И, кстати, где мой плеер?
– Он разряжен, - рассеянно ответила Даня, все еще погруженная в собственные мысли.
– Как разряжен?
– Зарядка отключена.
– Опять?
– возмутился Богданов и зло процедил.
– Нет, ну я эту тварь точно убью, как только поймаю.
– Ты сам ему молоко не ставишь, - Даня очнулась и мигом взяла на себя роль адвоката.
– Чтоб на это молоко к нам все соседские тараканы набежали?
– При чем тут молоко? Посуду надо вовремя мыть и мусор выбрасывать, - стояла на своем Даня.
– Я выбрасываю. А вот когда молоко ставил, тараканы прибыли. Сперва достань мне сущность, которая на насекомых охотится, а потом корми эту сволочь чем хочешь.
– Зато у нас лампочки в два раза реже перегорают, и на электричество мы меньше тратим, - продолжала настаивать Даня.
– И я должен заряжать мобилу и плеер на работе?
– Так налей Кузе молока.
– Тараканы набегут.
– Простите, - взмолился с заднего сиденья Игорь, прерывая семейную или какую там ссору.
– У вас что, живет сущность, которую зовут Кузя?
– Его никак не зовут!
– гаркнул Богдан.
– Кузя его зовут! Все равно не знаем, как от него избавиться, - насупилась Даня и нехотя ответила Игорю.
– Ну живет. У него бзик контролировать электричество, отключать лишние электроприборы и тырить молоко. И благодаря этому пожар кое-кому не грозит, - с нажимом закончила она, прямо глядя на Богданова.
– Все, сдался. Что с Гороховым?
– Да говорю же, бред. Я подумала, вдруг он кровь сдал? Ну, обследование пройти. Он очень на боли жаловался.
– Кровь?
– Богданов резко затормозил на светофоре, и Даню бросило вперед.
– Он ушел с утра и вскоре вернулся, хотя обычно до полудня дрыхнет, - сообщила девушка, плавно самортизировав о торпеду.
– И рука была согнутой, словно ватку на сгибе держал, как после забора крови. Вот и подумала. Еще он соседку просил ему лекарства по списку купить, она часто в аптеку ходит. Рецепта, правда, не было, но они в безрецептурном продавались.