– Иван, - выдал Игорь первое пришедшее в голову имя.

– Какие странные у вас родители, - осуждающе поджала губы Елизавета Аристарховна.
– При такой фамилии вас следовало назвать более внушительно. Например Всеволод, Владимир, Игорь, на худой конец. Но Иван? Весьма странно.

– Так вы позволите поискать знак?

Игорь взял чашку. Она была из тонкого фарфора, и запах от чая исходил весьма приятный.

– Конечно. Вы пейте, Ванечка, пейте. Мой собственный рецепт.

Попахивало проблемой. Выпить чай значило проигнорировать весьма недвусмысленное предупреждение Дани, отказать столь гостеприимной женщине было невежливо. Она явно не привыкла к отказам и вполне могла поменять решение относительно этого проклятого знака, а Богданов четко велел добыть образцы.

– Эти мужчины на снимках ваши родственники?
– спросил Игорь, стараясь потянуть время.

– В некотором роде. Это мои мужья.
– Елизавета Аристарховна аккуратно стряхнула пепел в хрустальную пепельницу и продолжила.
– У меня их было пятеро. Вы удивлены?

– Никак нет, - поспешно заверил Игорь.
– Вы очень впечатляете.

– Вы, оказывается, льстец, Ванечка, - засмеялась хозяйка дома, шутливо грозя пальцем, и театрально вздохнула.
– К сожалению, с каждым годом мои ровесники становятся все скучнее. Знаете, мой первый муж, выдающийся авиаконструктор, был моложе меня на семь лет, и до самой смерти не взглянул ни на одну другую женщину.

– Не сомневаясь, - кивнул Игорь и сделал вид, что отпил из чашки.
– Прекрасный чай.

– Чувствуете легкий привкус чебреца?
– осведомилась Елизавета Аристарховна.
– Он придает чаю завершенность.

Игорь ничего такого не почувствовал, он даже не знал, что за зверь такой этот чебрец, но решил не лгать, просто по наитию.

– Нет. Простите, видимо я не ценитель. Я, знаете ли, больше кофе пью.

Ответ, похоже, был верным.

– Вы, Ванечка, допивайте, а я пойду посмотрю, все ли в порядке в спальне. Так понимаю, это наиболее вероятное место для искомого знака.

Она удалилась, а Игорь поспешно вылил содержимое чашки в горшок с фикусом.

– Иван!
– послышалось из глубин квартиры, и Игорю понадобилось пара секунд сообразить, что зовут его.

– Иду!

Отыскать спальню в трехкомнатной квартире труда не составило. Выдержана она была в красных тонах, что наводило на определенные размышления.

– Вы имели ввиду вот это?
– Елизавета Аристарховна повела ладонью в сторону своего портрета, висевшего напротив кровати.

Подойдя почти вплотную, Игорю удалось разглядеть искомый знак, расположенный возле нижнего угла портрета и почти сливающегося с фоном.

– Точно. Ну у вас и зрение.

– Вы слишком много нукаете, - сделал замечание бывшая актриса.
– Над этим стоит поработать, излишние междометья портят впечатление.

– Обязательно, - заверил Игорь, натягивая перчатки.

Он сфотографировал знак, затем извлек из кармана пробирку для образцов, взял пробу и спрятал добычу.

– Вы тут в роли Джульетты?
– спросил Игорь, указав на портрет.

– О да, - мечтательно согласилась Елизавета Аристарховна, - я играла эту роль двадцать лет. Вы, оказывается, разбираетесь в таких вещах, это похвально.

Игорь не разбирался, просто решил, что любая актриса с такими амбициями просто обязана сыграть Джульетту и хвастаться этим до конца жизни. Представив себе тринадцатилетнюю девушку, которую играет престарелая дама, Игорь чуть не засмеялся, но быстро опомнился. Раз люди такое смотрят, значит им нравится, и не надо судить, будучи столь далеким от театра.

– Спасибо большое, - горячо сказал Игорь.
– Вы очень помогли, но мне пора, начальство ждет, сами понимаете.

Елизавета Аристарховна, величаво кивнув, велела:

– Идемте, я вас провожу.

– Это ваш сын?
– указал Игорь на одну из фотографий, висевших в коридоре.

– У меня, к счастью, нет детей. Это мой четвертый муж, - холодно пояснила Елизавета Аристарховна.
– Мне пришлось его оставить после одного неприятного инцидента.

– Простите, - смутился Игорь.