Уходила Аля по-английски, не прощаясь. Так проще и безопаснее, потому что неизвестно, кто за всем этим стоит. Никому нельзя доверять. Никому! Главное, чтобы не заметили, не окликнули и не остановили. Может, хоть разочек повезет?

Ей повезло: никто не заметил и не остановил. Обитатели Полозовых ворот то ли еще спали, то ли занимались своими делами. Вот и хорошо.

Сумка была легкой, потому что половину вещей Аля оставила в своей комнате. С одной стороны, для конспирации, а с другой – как раз для того, чтобы нести не тяжело. Идти налегке было приятно, сейчас главное – по сторонам посматривать, чтобы никому на глаза не попасться. Ну и в деревне нужно поосторожнее, не светиться особо, подождать автобус где-нибудь в засаде.

Аля запрокинула лицо к небу, вдохнула медово-пряный воздух. Все-таки места здесь красивые, если бы не было всех этих ужасов и разговоров этих муторных про Василиска, то живи – не хочу. Покой, тишина...

Нога наступила на что-то сколькое и живое. Аля глянула на землю и закричала. Скользкое и живое было змеей. Она свивалась тугой спиралью, угрожающе шипела, смотрела на Алю желтыми бусинами глаз и, кажется, собиралась напасть. Аля отскочила в сторону, поскользнулась и едва не упала. Змея осталась лежать посреди дороги. И как же теперь? Может, обойти эту гадину по траве?

Обойти по траве не получилось, потому что трава, до этого совершенно неподвижная, вдруг зашевелилась, выпуская на дорогу целое полчище змей. Змеи были разные, большие и маленькие, с графитово-черными, лоснящимися на солнце спинами, невзрачные землисто-серые и изумрудно-зеленые, точно вырезанные из драгоценного камня. Все они, как одна, шипели и извивались и смотрели прямо на Алю. А трава вокруг дороги, со стороны озера и особенно со стороны Настасьиной топи продолжала шевелиться...

«Он тебя не отпустит...» – зазвенел в голове голос бабы Агафьи. Вот он и не отпускает, перегородил дорогу живой извивающейся лентой...

Никогда раньше Аля так быстро не бегала. Она бежала, а в ушах слышалось змеиное шипение, и трава по бокам от дороги шла волной от шныряющих в ней тварей. Алин конвой отстал, лишь когда она выбежала на подъездную дорожку, как-то враз шуршание и шипение прекратились, точно оборвались, а она еще очень долго не могла отдышаться, стояла, согнувшись в три погибели, упершись ладонями в бедра, роняла на усыпанную гравием дорожку злые слезы.

Не получится! Не врут легенды, и старуха не врет! Он ее не отпустит, он ее уже не отпустил! И не выбраться из этого гиблого места никак, потому что вокруг его царство – озера да топи, и охраняет он свое царство очень ревностно... Сколько ей осталось продержаться до того, как он снова уснет? Еще два дня? Может, получится? Если к озеру близко не подходить и душ не принимать для пущей надежности...

Вернуться так же незаметно, как уйти, у Али не получилось. У парадного входа стояли трое: Гришаев, Николай и Толик. Правда, смотрели они не на Алю, а на фонтан. Фонтан работал. Из пасти мраморного змея била в небо струя воды. Цвет у воды был странный, не прозрачный, а кирпично-красный, вызывающий такие мерзкие ассоциации, от которых к горлу подкатывает тошнота.

– Как погуляла? – Гришаев оторвал взгляд от фонтана, многозначительно посмотрел на Алину дорожную сумку.

– Нормально, – она швырнула сумку на землю, превозмогая отвращение, подошла поближе к фонтану, спросила: – Зачем вы его включили?

– А никто и не включал! – Толик забрался на выщербленный мраморный бортик, задрал голову. – Прикинь, мы тут стоим, болтаем, а он возьми да и включись! Я от неожиданности чуть не обделался! Он же не сразу включился, он же сначала заревел, падла.

– Не он заревел, а трубы, – поправил товарища Николай. – Трубы тут старые.

– А с водой что? – стараясь, чтобы розовые брызги не попали на одежду, Аля обошла фонтан, остановилась так, чтобы не видеть разверстую змеиную пасть. – Почему она такого странного цвета?

– Трубы старые, – повторил Николай задумчиво, – наверное, это все из-за ржавчины. Фонтан же уже лет сто никто не включал. Я, честно говоря, очень удивился, что насос еще работает.

– А где насос? – спросила Аля, поежившись.

– Так никто не знает, – усмехнулся Гришаев. – Вот Егор пошел за планом дома, попробуем насос найти и обезвредить.

– Егора только за смертью посылать, – Толик спрыгнул с бортика. – Уже полчаса ждем, а он все не идет.

Точно в ответ на его возмущение мраморный змей зашипел, поперхнулся кровавой струей. Аля взвизгнула и спряталась за широкой спиной Николая.

– Спокойно, мадам, все под контролем, – в голосе Николая слышался смех. – Похоже, враг найден и успешно обезврежен.

Змей пошипел еще пару секунд, а потом струя воды в последний раз взметнулась в небо и просыпалась кровавым дождем в мраморную чашу фонтана.

– Отключил! – на крыльцо вышел Егор. Завидев Алю, он сдержанно кивнул, а потом взмахнул над головой какой-то бумажкой. – В подвал пришлось лезть, чтобы насос этот найти. Там, оказывается, генератор установлен, старинный, наверное, еще при царе Горохе сделанный. Кто-то генератор включил, вот насос и заработал.