– Кажется переоценил,- посетовал Хромой,- Главная опасность в нашем деле это не клыки животных и не руки человеческие, а монотонный и однообразный труд. Рутина убивает!
– усмехнулся он,- Стоит тебе неправильно оценить свои силы и это захлопнет крышку твоего гроба.

– Может тогда ты присоединишься к нам?
– предложил Фаларид,- Так будет быстрее.

– А я уже помогаю вам,- ответил собеседник,- Выполняю самую ответственную работу,- слежу.

– Всё таки боишься, что мы убежим!

– Нет, я же говорил, что копыта вы отбросите не от моей помощи,- мрачно произнёс Хромой, подобрал железный прутик и бросил его в сторону. Тот приземлился в паре метров от Фаларида и звякнул об куски жести лежащие на полу, а затем остановился...

Однако, ничего не произошло. Время шло, а прутик как и полагается продолжал лежать на кусках жести. Хромой тем временем смотрел на прутик время от времени переводя взгляд на подопечных.

"Толи парень сошёл с ума, толи я чего-то не замечаю..." - подумал Фаларид и присмотрелся. На полу что-то менялось, только Бул не мог уловить что. Словно в тот момент, когда он моргал, кто-то очень ловкий неуловимо менял обстановку. Словно карточный шулер сбрасывающий под стол ненужные карты.

Бул перестал моргать и вскоре различил движение. Ржавчина сползала с кусков жести и медленно продвигалась по прутику. Она обволакивала его и вскоре покрыла полностью, а затем прутик стал уменьшаться...

– Что это?!
– изумился Бул.

– Как что? Я же сказал - Рутина! Местная вошь!
– рассмеялся Хромой.

– Вши металл не жрут!

– А эти за милую душу лопают!
– проводник снова рассмеялся, но заметив, что его не поняли пояснил,- Ладно, я не знаю как эту погань по-настоящему зовут. Это что-то вроде бактерии или вроде неё. Раньше их использовали для утилизации отходов. Вот за двадцать лет без присмотра она и расползлась повсюду.

– А для нас она не опасна?
– спросил Овэн.

– Она почти всеядна,- ответил проводник,- При этом то, что ползает здесь, относительно активно и подарит тебе лёгкую смерть. Наступишь и через пару часов от тебя останется только обглоданный скелет, а есть и другие виды, они способны убивать в течении долгих месяцев. Постепенно, живьём обгладывать с тебя кожу, пока на тебе не останется целого места. Так что ты либо умрёшь, сойдя с ума от постоянной чесотки и жуткого зуда, либо от шока вызванного заражением. Без кожи-то живётся скверно, верно?! В том-то и штука, что настоящую смерть ты даже не заметишь, - она не стучится к тебе с автоматом на перевес, она просто ползает у тебя под ногами. Поэтому всегда кто-то остаётся наблюдать за происходящим.

– А защититься от неё можно?
– спросил Фаларид.

– Можно, но для этого нужно пройти обеззараживание, а обычной водой, такое, не смоешь, только хуже будет. Бактерии хорошо плавают и в воде передвигаются ещё быстрее.

– А с медикаментами тут напряженно,- подвёл неутешительный итог Бул.

– Верно, но хватит на сегодня, пора в дорогу.

Глава 18

– А почему Рутина?
– спросил Овэн, когда они вышли из цеха.

– Убивает медленно, но гарантировано, - ответил Хромой и огляделся.

На улице уже начало темнеть. Алые лучи солнца падали на крыши домов и окрашивали их в багровый цвет. На верхних этажах свет проходил сквозь дома через мутные провалы окон, придавая им жутковатый красный оттенок. В тоже время внизу мрак, как бы, сгущался. Он стелился по земле становясь почти материальным, текучим словно вяло идущий поток в горах и делая окружающий пейзаж совсем уж нереальным.

Хромой нервно прибавил ходу и Фаларид успел лишь удивиться как ловко, порою, он скачет на своих ногах... или возможно, у него есть причина спешить? Бул озвучил свой вопрос, но проводник лишь поднял указательный палец и прижал его к губам.

Тем временем небо наполнялось алым и белые тучи над головой стали сначала нежно розовыми, а затем тёмно пурпурными. Вокруг всё замерло и притихло, казалось даже ветер стих. Однако несмотря на это отряд лишь ускорял свой темп, уже не переходя с места на место, а бегом форсируя дорогу.

В воздухе буквально запахло жареным , а ещё озоном, но перед тем как с небес ударила "барабанная дробь" отряд нырнул во тьму подземки. Что дальше происходило на поверхности беглецам не было известно, но зловещее предчувствие беды ещё долго гнало их вперёд.

Бул и Овэн брели во тьме буквально на ощупь, иногда натыкаясь на выступы и стены, в то время как Хромой ловко лавировал в туннелях. Казалось он видит в темноте лучше, чем при свете дня.

В какой-то момент он остановился у одной из стен и протянув руку ухватился за воздух. В следующий момент полыхнула спичка и кроткий огонёк загорелся в его руках. Постепенно он разгорелся, обнажая перед зрителями, сначала светильник в котором горел, а затем и узкие своды помещения. Судя по стоящим у стен инструментам, грудам лома и всякой всячины, а так же едкому запаху краски, перед ними была кустарная мастерская.